Песнь Ариадны - Guiltythree

Пилл поднял бровь, на лице у него было скептическое выражение.

«Значит, этот воображаемый Суверен всё-таки реален? Ха! Так где же этот ублюдок был во время войны? Прятался в кустах? Или он покорил Четвёртый Кошмар только на прошлой неделе?»

Он засмеялся и покачал головой с насмешливым видом.

Другой охранник пожал плечами.

«Вот в чём дело. Согласно слухам, он стал Верховным вместе с Королевой Сонг и Королём Мечей — когда они бросили вызов Четвёртому Кошмару во время Цепи Кошмаров. Но те двое предали его, как только Кошмар был покорён, и заключили в магический массив. Массив постепенно разрушался после их смерти, и он наконец вырвался на свободу».

Пилл всё ещё казался подозрительным. По крайней мере, на его лице было презрительное выражение.

Он помолчал какое-то время, а затем мрачно спросил:

«Так что собой представляет этот Суверен, в конце концов? Чего он хочет?»

У Рейн складывалось ощущение, что её бывший коллега недолюбливал любых Суверенов, кроме Нефис из клана Бессмертного Пламени.

И кто мог его винить? У Верховных не было особенно хорошей репутации в отношении человечества. Двое развязали кровавую гражданскую войну, а третий был зловещим затворником, который, якобы, любил похищать людей. Повелитель Теней же, как считалось, предал Меняющую Звезду в попытке узурпировать всю власть для себя и погиб от её клинка.

«Власть действительно развращает».

Рейн сосредоточилась на своей еде.

Разведчик тем временем допил эль и пожал плечами.

«Он кажется… нормальным? Здравомыслящим и разумным, вот что говорят люди — по-видимому, он хочет помогать. Он был как дядя для нашей леди, когда она была ребёнком, во всяком случае».

Пилл фыркнул.

«Как и Анвил из Валора».

Его тон был мрачным.

Оживлённая атмосфера вокруг стола внезапно померкла. Охранники молчали долгое время — но в конце концов один из них заговорил неуверенным тоном.

«Всё равно. А вдруг он действительно такой, как говорят? Только представьте, что значит для нас иметь ещё одного праведного Верховного. Для всех людей».

Остальные охранники не ответили, но Рейн видела, как в их глазах зажглись надежда и тоска.

Охранник, принёсший новости, даже позволил себе надеющуюся улыбку.

«Мы узнаем наверняка через день или два. Леди Меняющая Звезда должна сделать объявление».

После этого разговор свернул с темы нового Верховного.

Фургоны нуждались в ремонте, а повреждённое Эхо требовало времени на восстановление, так что караван задержался на Красном Холме на дополнительный день. Рейн использовала это время, чтобы исследовать город и насладиться его многочисленными особенностями.

Однако, в конце концов, каравану пришло время отправляться в путь, а ей — войти в Цитадель и воспользоваться её Шлюзом, чтобы добраться до ОССК. Оттуда она пройдёт через Врата Сна с последней группой переселенцев и вернётся в Бастион.

Перед отбытием Рейн нашла Пилла, чтобы попрощаться.

Он казался огорчённым.

«Было приятно снова увидеть тебя, Рани. Жаль, что тебе нужно уходить… куда ты направляешься, кстати?»

Она пожала плечами.

«Я возвращаюсь в Бастион. Там у меня есть работа».

Рейн помедлила мгновение, после чего улыбнулась и похлопала старшего мужчину по плечу.

«Именно там сейчас и проживает тот воображаемый Суверен. Кто знает? Может, я даже увижу этого ублюдка своими глазами».

Она, конечно, шутила. Она планировала держаться как можно дальше от человека по имени Астерион, а её брат, казалось, был одержим идеей не дать им встретиться любой ценой.

Рейн ожидала, что Пилл усмехнётся или хотя бы улыбнётся…

Однако его реакция была немного странной.

Вместо того чтобы легко отпустить ходовую шутку каравана, он посмотрел на Рейн без тени улыбки.

Более того, выражение его лица было откровенно неодобрительным.

Она подняла бровь.

«Что не так?»

Пилл молча изучал её несколько мгновений, а затем вздохнул и отвёл взгляд.

Его голос звучал ровно:

«Я говорю это как друг, Рани… но тебе, возможно, стоит следить за своим тоном. Нельзя так говорить о Верховном. Особенно о лорде Астерионе».

С этими словами он похлопал её по плечу и ушёл.

Рейн осталась стоять неподвижно, глубоко встревоженная.

Холодная дрожь пробежала по её спине.

«Что, чёрт возьми, только что произошло?»

Она какое-то время смотрела вслед Пиллу, затем нахмурилась и повернулась к далёкой Цитадели.

Глава 2778

Кэсси переключилась на другое воспоминание.

Оно происходило далеко в Бастионе, где она была высокой, полной неукротимой жизненной силы, каждое её чувство и побуждение было обострено до такой степени, что мир казался в десять раз острее и ярче обычного — одновременно ослепительным и подавляющим, полным невыносимых запахов, картин, звуков и ощущений.

Её безупречно сложенное тело было идеально натренировано и неописуемо мощно, заставляя её чувствовать, что она может свернуть горы голыми руками… что, собственно, она и могла. И делала это.

Она была Святой Афиной, Воспитанной Волками, правительницей Бастиона.

Эффи шла к воротам на северной окраине города в окружении эскорта из Пробуждённых воинов. Это были её Волки — бывшие солдаты Армии Волков, служившие под её началом ещё со времён Антарктиды.

В эти дни Волки были независимой силой и отвечали за поддержание порядка в Бастионе. Они приняли множество новобранцев, прошли изнурительные тренировки и даже обзавелись зачарованной формой с общей цветовой гаммой — серой и синей — и стилизованным гербом.

Хранители Огня, возможно, и были самой высокопоставленной силой человечества, но именно Волки разбирались со всем, что происходило здесь, на земле Бастиона и вокруг него. Поэтому сегодня ветераны сопровождали Эффи — её старые боевые товарищи, с которыми она не раз прошла и огонь, и воду.

Конечно, не то чтобы ей нужна была их защита.

Просто публичные появления Эффи часто вызывали ажиотаж, поэтому Волки ходили с ней, чтобы мягко оттеснять людей в сторону, не давая ей застрять в толпе.

Сейчас они тоже были заняты. Улица кипела жизнью, и бесчисленные люди замирали на месте при виде Святой Афины, уставившись на неё пылающими глазами. Её известность и особая природа её присутствия способствовали этим сильным реакциям, но она к ним привыкла.

Многие горожане тоже привыкли к ней. Благоговение, которое они испытывали к знаменитой Воспитанной Волками, быстро испарялось после минуты-другой, проведённых в её компании — причём совершенно намеренно.

Эффи терпеть не могла, когда к ней относились с тем же благоговейным трепетом, что и к Нефис. Быть проще и разговаривать с обычными людьми без высокомерия казалось ей куда более продуктивным, если она хочет эффективно управлять городом. Так что Эффи время от времени приходилось разбивать лёд.

И