Таксист из Forbes 7 - Ник Тарасов

— Мне сказали, это законно, — выдавил он. — Что я курьер, развожу посылки…

— Ты сам-то в это веришь? — спросил я. — Законных курьеров не учат исчезать после передачи.

Он молчал, глядя в асфальт, и я узнавал этот фон до боли. Ровно так же светился Миша не так давно, когда связался с ребятами, перепродававшими краденые велосипеды. Тот же болотный стыд, та же дырка внутри, которую подросток затыкает чужим одобрением, потому что своего взять негде.

— Долг? — спросил я тише. — За телефон, за что?

Он вскинул глаза, удивлённый попаданием.

— За телефон. Тридцать тысяч. Мамке сказать не могу, она…

— Понятно. — Я вынул из кармана визитку «Диагноста» и протянул ему. — Значит так. Сейчас ты остаёшься и рассказываешь полиции всё как было: кто написал, где договаривались, какой аккаунт. Ты не соучастник, ты свидетель, который вовремя одумался. Это большая разница, за неё держись обеими руками. А это, — я качнул визиткой, — автосервис под Серпуховом. Руки есть, спина есть. Мойке нужны люди, шиномонтажу нужны люди. Платят за простую работу, а не за грязную. Позвонишь — скажешь, что от Гены. Тридцать тысяч отработаешь за месяц честно, и спать будешь спокойно.

— Как зовут-то тебя? — спросил я.

— Никита.

— Запомни, Никита. Тебе сегодня очень повезло, что ты медленно шёл. Ещё бы минута — и этого разговора бы не было. Цени эту минуту.

Он взял визитку двумя руками, как берут что-то хрупкое, и кивнул. В болотном фоне пробилась первая тонкая полоска другого цвета — не надежды ещё, но чего-то, за что она цепляется.

Дальше пошла техника. Я открыл на своём телефоне приложение экстренных служб, набрал короткий текст с адресом и приметами, отправил. Потом позвонил сыну Лидии Михайловны — она продиктовала номер дрожащим голосом, — и человек на том конце сначала не понял, а поняв, охнул и сказал, что выезжает немедленно. Через семь минут на бульваре появился наряд, вызванный по моей заявке, и ещё через пару минут — запыхавшийся мужчина лет пятидесяти, который обнял мать прямо на лавке и не сразу смог говорить.

Старший наряда, сержант с усталым лицом, записал мои данные и хмыкнул, дойдя до графы «профессия».

— Таксист, значит. — Он оглядел меня. — А работаете как следователь на пенсии. Где так научились с ними разговаривать?

— Насмотрелся, — сказал я. — Пассажиры попадаются разные — либо кого развели, либо кто сам чуть не попался. Тема больная, весь город на ней сидит.

— Это да. — Сержант убрал блокнот. — Мы за неделю по три таких принимаем, и это только те, кто дошёл. А сколько не дошло. Бабушку вашу спасли, считайте. Молодец, что не прошёл мимо. Люди в основном мимо ходят, им неудобно вмешиваться.

Мне было о чём с ним не согласиться насчёт «неудобно», но я промолчал. Лидию Михайловну усадили в машину сына, сумку с деньгами он держал теперь сам, обеими руками, и по его серо-стальному фону расходилось запоздалое облегчение вперемешку с виной: не уберёг, не позвонил вовремя, работа заела. Знакомый мужской набор. Я таких вёз десятками.

Я отошёл в сторону, чтобы не мешать, и только тут увидел Леру.

Она стояла там, где я её оставил, у липы, с двумя стаканами остывшего кофе в руках, и смотрела на меня. Смотрела так, что я на секунду забыл про бульвар, про наряд, про парня с визиткой. В её янтаре стояло что-то новое, крупное, чего я раньше в нём не видел.

— Ген, — сказала она, когда я подошёл. — Ты сейчас понимаешь, что ты сделал?

— Помешал старушке отдать деньги мошенникам. Обычное дело, к сожалению.

— Обычное. — Она сунула мне стакан. — Ты за пять минут двум людям жизнь поменял. Ей — потому что завтра бы в кредиты влезла и то, если бы сердце выдержало. Я читала про такое. А пацану — потому что он бы сел, а ты его развернул. На лету, Ген. Без подготовки, без ничего. Просто шёл, увидел и сделал.

— Я таксист, — сказал я. — У нас курсы повышения квалификации строгие.

— Да ну тебя с твоим таксистом. — Она смотрела на меня, и в глазах у неё стояло восхищение пополам с чем-то ещё, чему я не хотел давать имя. — Кто ты вообще такой, а?

Она спросила это легко, полушутя, отхлебнув из своего стакана. Для неё это был комплимент, восхищённый выдох, ничего больше. Для меня в этих четырёх словах открылась и захлопнулась дверь, о которую я бился всю субботнюю ночь. Однажды она спросит это же самое, но без улыбки, глядя мне в глаза, и потребует настоящий ответ. И вот тогда отшутиться таксистом уже не выйдет.

— Таксист с богатым внутренним миром, — сказал я и отхлебнул кофе. Холодный.

Расплата пришла минут через десять, когда мы уже шли обратно к её офису. Виски стиснуло тупым обручем, в затылке набухла знакомая тяжесть. Двойное чтение в упор, парень плюс старушка, зрительный контакт втрое — интерфейс всегда выставлял счёт за такое. Я знал, что к вечеру догонит мигрень, и знал, что оно того стоило.

Лера заметила, что я побледнел, и молча взяла меня под руку. Ничего не спросила. Просто пошла рядом, поддерживая, и это её молчаливое «рядом» весило больше любых слов.

* * *

Мигрень таки догнала меня к девяти, ровно как и предполагал, и вечер я провёл в полутёмной спальне с мокрым полотенцем на глазах. Лера уехала на ужин с партнёрами, звонила проверить, привезла на обратном пути минералки и таблеток, посидела рядом, не зажигая света. К одиннадцати отпустило до терпимого, и я взялся за телефон — проверить, не рухнул ли без меня мир.

Мир не рухнул, но подкинул новостей.

Лента делового канала вздрогнула заголовком: холдинг Каспаряна объявляет горячую линию и вознаграждение за достоверные сведения о местонахождении Максима Викторова. Публичный контур охоты, которого я ждал с прошлой недели, наконец выстрелил. Артур выкатил его красиво: пресс-релиз про «надежду семьи и коллектива», отдельный телефон, отдельная почта, обещание конфиденциальности и «существенной награды».

Я читал это с мокрым полотенцем на лбу и почти восхищался. Ход был грамотный со всех сторон. Публично он изображал верного партнёра, который ищет пропавшего друга. По существу он строил воронку: тысячи звонков от свидетелей, экстрасенсов и городских сумасшедших, и где-то среди них — вдруг настоящий след. Стог сена, в который он сам же теперь подбрасывал по ведру сувенирных иголок ежедневно.

Чат «ВикторАвто» по этому поводу кипел как никогда. Двести сообщений, опросы, ставки. Кто-то уже прикидывал, как потратит награду. А один водитель написал