Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Пади ниц и трепещи! — потребовал Кош. Его холодный голос завибрировал, отражаясь от стен Подземного мира.

— Как-нибудь в другой раз, — ответил я и выпрямился, скрестив руки на груди и глядя точно в забрало, под которым не было ничего, кроме скрывавшей лицо тьмы.

Где-то под шлемом злобно заскрипели зубы.

— Как ты сюда попал? — Кош спустился на одну ступень, продолжая указывать на меня мечом.

— Это не имеет значения, — я двинулся ему на встречу.

— А что имеет? — меч Коша с шипением распорол тяжёлый и влажный воздух. Владыка Подземного мира спустился ещё на одну ступень. Тень, обратившись вязкой жижей поструились за ним.

— Оставь Ягишну в покое. — Поставив ногу на первую из ведущих к костяному трону ступеней, я замер.

— Нет! — голос Коша больше напоминал удар меча о меч. — Она моя.

Тени приняли женские силуэты и вновь прильнули к своему повелителю. Каждая из них статью напоминала Ягишну, но выглядела скорее жуткой копией, нежели ей самой. Чёрные руки ласкали и гладили доспехи, оставляя на них кровавые подтёки. Но Кош не обращал на это внимания. Он спустился ещё на одну ступень.

Я не сдвинулся с места и продолжил смотреть на него.

— Мы ещё можем решить всё миром.

— Нет. — Холодно бросил владыка Подземного мира и прыгнул на меня, вздымая над головой свой жуткий меч. Двигался Кош с нечеловеческой скоростью. Едва оттолкнувшись, он растаял в клубах чёрного дыма, чтобы появиться прямо надо мной. Волнистый клинок описал дугу и…

…по ушам ударил волчий вой. Налетевшая стая подхватила меня и унесла прочь за миг до удара. Ступень, на которой я стоял, с сухим треском разлетелась на обломки. Меч со скрежетом вошёл в камень.

— Я приду и за Ягой, и за твоей головой! — Раздался мне вслед голос Коша. — Уже скоро!

23. Гори все огнем

Вой стих, мрак рассеялся, и я оказался в той же пещере, из которой призрачная стая перенесла меня в Подземный мир. Здесь ничего не изменилось, разве что огоньки в черепах погасли. Сегодгривый всё так же стоял в центре зала и взирал на меня с недоумением. Судя по выражению на его морде, волколак мало что понимал.

— Где ты был⁈ — выпалил он, направляясь мне на встречу.

— В Подземном мире, — хмуро ответил я, всё ещё ощущая касание противоестественного хлада смерти на своей коже.

— Что? — Седогривый тряхнул головой. — Но как ты туда попал?

— Твои предки подсобили, — следы от клыков на моих руках и ногах до сих пор не затянулись и кровоточили. Боль от них понемногу стихала, но ещё пульсировала на краях регенерирующих ран. Ощущение было сродни удару током, будто сотни крошечных крючков теребят кожу. Пальцы всё ещё сводило судорогой. Я поморщился, разминая их, и оглядел безжизненные волчьи черепа в нишах на стенах.

Седогривый принюхался:

— От тебя смертью разит, леший, — проворчал он. — Толк-то хоть вышел?

Я покачал головой:

— Не больно-то.

— Ну, — волколак развел когтистыми лапами, — уж чем мог.

— Спасибо. А теперь давай возвращаться. Мне нужно всё обдумать. — Обратившись белкой, я запрыгнул спутнику на плечо.

— Я тебе лошадка что ли, чтобы катать? — проворчал Седогривый, но всё же направился к выходу.

Приняв облик крошечного человека, я не упустил возможности пошутить над спутником:

— Ну блох же на себе ты возишь.

— Нет у меня блох! — тут же огрызнулся Седогривый. — И тебя не будет, если язык не прикусишь.

— Ладно, не ворчи, — примирительно произнёс я и снова стал белкой.

Но волколак ворчать продолжил и делал это всю дорогу по тоннелю обратно, чем очень мешал мне думать. Раз за разом я прогонял в памяти всё, что удалось узнать о Подземном мире и его владыке. Информации было негусто, а полезной и того меньше.

Одно я усвоил точно: лучше не пересекаться с Кошем в его царстве. Там мои силы стремительно истощаются, тогда как его неисчерпаемы. Но это вопрос решаемый, так как мой новый противник обещал явиться сам. И что-то подсказывало мне, что, даже заполучив Ягишну, он никого на поверхности в покое не оставит.

Вот только для этого владыке Подземного царства придётся ступить на мою территорию. А тут уж он со мной не сладит. Пока стоит Белоярский лес…

— Что за?.. — выдохнул Седогривый, едва мы миновали невидимую стену и выбрались на свежий воздух.

В отличие от своего спутника, я не проронил ни слова. Застрявший в горле ком мгновенно лишил меня возможности дышать. Сердце забилось гулко и часто. С каждым его ударом где-то в груди поднималась волна гнева. А виною тому было зрелище, страшнее которого для лешего попросту нет…

…Белоярский лес пылал зелёным пламенем…

— Леший, — хрипло произнёс Седогривый. — Нам надо-о-о-о!

Обратившись гигантским орлом, я легко подхватил волколака и понёс его к месту, что являлось домом не только нам, но и множеству других живых существ. И за каждое из них я был в ответе. Кош явился быстрее, чем я ожидал…

Будь он хоть трижды бессмертным, я буду рвать его на части столько, сколько потребуется. Судя по рычанию Седогривого, он думал о том же.

— Мне нужно к стае, — крикнул волколак. — Соберу всех и ударим вместе.

Я не ответил. Все мои мысли и чувства сейчас были обращены к Белоярскому лесу. Даже с такого расстояния я слышал его отчаянный крик. Он звал своего защитника. Своего лешего. Меня.

Набрав высоту, я расправил широкие крылья и заскользил вперёд, ведомый попутным ветром. Цель приближалась, и с каждым мгновением орлиному зрению раскрывалась жуткая картина: среди охвативших лес зелёных огней мелькали тени и измождённые силуэты узников Подземного мира. Несмотря на муки, которым подвергал их Кош, они решили поддержать его? Или же у них не было выбора? Не важно. Любой, кто осмелится вредить моему лесу, познает гнев лешего.

Мой взор обратился к гигантской гинкго билобе. Обрамлённая золотистыми листьями, она возвышалась нерушимы бастионом, вокруг которого собралось наибольшее количество тёмных тварей. Они лезли из многочисленных разломов, а вместе с ними оттуда вырывались и языки призрачного огня, уничтожавшие деревья.

Наконец, я достиг Белоярского леса.