Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

Его тревожная песнь тут же стала явственнее, и к ней примешались тысячи других голосов: зверей, птиц и деревьев, что метались в ужасе не зная, что делать. Я ответил им призывным кличем, поднимая и направляя на защиту нашего общего дома.

— Здесь! — крикнул мне Седогривый. — Опусти меня здесь!

Снизив высоту до предела, я пролетел прямо над деревьями и разжал когти. Волколак ловко зацепился за дерево и с него прыгнул уже на землю. Он понёсся к своим, а я прошёл сквозь лес и оказался у билобы.

Десятки теней и иссохших мертвецов ползли по гордо возвышавшемуся над лесом стволу. Мои когти сорвали несколько тварей, смяли их и швырнули вниз, в ряды их соратников, чтобы показать тем, что ждёт их в скором времени.

Мимо меня пролетела орлица, в которой я узнал Забаву. Она кружилась вокруг гигантского древа, срывая с него неугомонных тварей. Лешачихе помогала Ягишна. Она стояла на смотровой площадке моего дома и посылала вниз один полумесяц за другим. Серебристые чары колдуньи рассекали за раз несколько противников, но тем, казалось, не было конца.Несмотря на усилия Забавы и Ягишны, твари забирались на самый верх. Но тут их ожидал целый комитет по встречам! Олеся шинковала незваных гостей удлинившимися когтями. Варвара подключала к расправе помимо когтей ещё и мощные клыки. Кузьмич разбрасывал костлявые фигуры в стороны силой мысли. Упавших добивали орудующая кочергой Дуся и Ганя с Пирожком. Манул скакал буквально по головам, превращая одну физиономию за другой в фарш, а пёс прикрывал его, кусая ноги и всё, до чего мог дотянуться.

— Зашла, называется, в гости! — огрызалась Варя, разрывая ближайшую тень пополам.

— Тебя никто не звал! — ответила ей Ягишна, одним чёрным лучом прожигая сразу с дюжину теней.

— Меня Забава позвала! — парировала Варвара, бешено орудуя когтями.

— А меня Яр! — поддержала её Олеся. Она ловко скакала от врага к врагу, с ювелирной точностью вспарывая когтями горло за горлом.

— Ну и где он сам⁈ — тут колдунья всё же заметила, что в небе кружит не один гигантский орёл, а два. — А вот и он! Помянешь, лешего, он и явится.

— Не отвлекайся, — пыхтел Кузьмич, который силой домового без помощи рук поднял ближайшего восставшего мертвеца и колотил им остальных, будто костлявой дубиной. Стоило кому-то после такого удара оказаться на полу, как его тут же настигала суровая кара в виде кикиморы с кочергой. Домовой взмахнул рукой, и замершие без движения тела вылетели с площадки, устремившись вниз, прямо на головы соратников.

— С вами отвлечешься, — Ягишна смахнула выступившую из носа кровь и удвоила усилия.

Я прошёл над окружившей билобу армией мертвецов на бреющем полёте, ломая противников когтями и круша мощным клювом. Не знаю, сколько пародий на жизнь мне удалось оборвать, но это была капля в море вырывающейся из-под земли нечисти.

Прямо на лету я обернулся медведем, кубарем влетел в самую гущу врагов, которые тут же попадали на землю, будто сломанные куклы. Медведя сменил свирепый секач, что врезался в нестройные ряды нечисти, расшвыривая всех без разбору. Стоило теням попытаться взять меня в кольцо, как я шагнул сквозь лес и оказался на смотровой площадке своего дома.

— Белояр! — обрадовался Кузьмич. — Что тут происходит?

— Ничего хорошего, — отрывисто бросил я и воззвал к силе леса.

Могуче корни билобы тут же выбрались из-под земли и, подобно щупальцам огромного кракена принялись ломать и разбрасывать врагов сотнями. Тут из леса подоспели и дикие звери: волки, медведи, кабаны, лоси, хищные птицы и все, кто мог сражаться, единой волной бросились на захватчиков. Обитателей леса поддержали ворвавшиеся в самую гущу боя упыри. С другой стороны ударили воинственно завывающие волколаки.

Протекавшая неподалёку река вышла из берегов, сменила направление и мощным потоком смыла множество теней и мертвецов обратно в разломы. Показавшиеся на волнах Богуш и его дочки тоже приняли участи в защите нашего общего дома.

Даже Лихо решил поучаствовать во всеобщем «веселье». По крайней мере, сам он точно веселился, поскольку его каркающий хохот перекрывал даже гвалт боя. Одноглазый на своих длинных паучьих ногах, как на ходулях, скакал по полю боя, пронзая врагов когтями, отрывая им конечности и подбрасывая в воздух, где их настигала гигантская орлица-Забава.

Подвластные мне корни, ветви и трава оплетали и душили захватчиков, но на место каждой убитой твари тут же вставали две новые. Это заметил не только я.

— Они лезут из разломов! — крикнула Ягишна, привлекая моё внимание и указывая вниз. — Нужно закрыть их!

Но я и так пытался это сделать. Вот только зелёный огонь выжигал корни и не давал им закрывать прорехи, ведущие в Подземный мир. Но поведать об этом колдунье я не успел, так как та вдруг вздрогнула и замерла.

— Яга! — раздался замогильный голос Коша. — Я пришёл за тобой. Принеси мне сердце лешего и получишь прощение.

— Это чего ж ты такого натворила-то? — покачал седой головой Кузьмич, силой мысли завязывая налетевшую на него тень в узел и вышвыривая с крыши.

— Сбежала? — предположила Ягишна, словно очнувшись ото сна. — Ослушалась? Не знаю… — она выглянула наружу и крикнула. — Чего тебе надо, урод⁈

— Твою душу, — ответил ей Кош. Прямо на своём костяном троне он появился среди армии Подземного мира. — И голову лешего. Как только я получу их, то сразу уйду.

— Брешет, аки пёс! — безапелляционно заявил Кузьмич и поглядел на возмущённо гавкнувшего Пирожка. — Прости, собачка, ты хорошая, — добавил домовой, увеличиваясь в размерах до настоящего гиганта и увесистыми тумаками разбрасывая наседающих со всех сторон супостатов. Внутри дома сила седого и чахлого на вид старичка была почти безграничной, чем он и пользовался.

Дуся забралась на плечо Кузьмича и с видом военачальника обозначала приоритетные цели кончиком кочерги. Стоило кикиморе указать на какую-то тварь, как та тут же превращалась в лепешку от мощного шлепка домового, что отмахивался от врагов, как от надоедливых насекомых.

На смотровую площадку залетела орлица и, ударившись о землю, стала Забавой.

— Яр, — обратилась она ко мне, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Там внизу Лихо говорит, что надо убить Коша. Тогда и его армия разбежится.

Я лишь фыркнул, продолжая управлять корнями гигантского древа. Один из них как раз обрушился на голову закованной в чёрные латы фигуры. От костяного трона остались