Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

class="p1">Я мял врага медведем, терзал кабаном, сбивал с ног лосем, хватал орлом и сбрасывал с высоты, рвал корнями, но владыка Подземного мира раз за разом упрямо поднимался, и вмятины на его броне выравнивались. Кроме этого, он успевал наносить быстрые, но точные удары, обращаясь с двуручным мечом, словно с пёрышком. От пагубных касаний этого оружия не спасала ни толстая шкура, ни мышечный корсет — клинок обжигал могильным хладом и вытягивал жизнь вместе с кровью. Если бы не помощь леса, мне не удалось бы противостоять такому противнику.

Но бой продолжался.

Сверху дома-дерева набравшаяся сил Ягишна вновь поливала орды оживших мертвецов и теней градом серебристых полумесяцев. Забава сминала десятки врагов корнями билобы. Другие защитники Белоярского леса тоже вносили свою лепту, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Однако враг продолжал теснить нас.

Отражая когтями меч Коша, краем глаза я заметил, как отсечённые конечности Лихо ползут к его телу. Обретя опору, то поднялось само по себе и принялось на ощупь искать валявшуюся где-то голову. По счастью та оказалась рядом со мной. Я поднял косматую одноглазую башку и швырнул владельцу, пропустив при этом удар в ключицу. Меч рассёк плоть и крепко засел в кости.

— Готовься к смерти, — мрачно посоветовал мне Кош.

Он хотел сказать что-то ещё, но удар медвежьей лапы смял его забрало и впечатал в землю. Вырвав оружие из раны, я увеличился в размерах, схватил владыку Подземного царства за ногу и принялся колотить им по земле, кроша камни и валявшиеся повсюду тела его сообщников.

— Глупец! — кричал Кош, смеясь, — всё тщетно! Я восстану вновь. Нельзя убить того, кто уже мёртв!

— Это мы ещё посмотрим, — сказал ему я, видя, как вода неподалёку начинает бурлить и на её поверхности появляется макушка Богуша.

Стоило водяному показаться и кивнуть мне, как я бесцеремонно швырнул Владыку подземного мира поближе к нему. Кош в очередной раз поднялся.

— Говорил же… — начал было он, но прервался, когда Богуш выпустил изо рта струю серебристой воды, окатив бессмертного с головы до ног. — Что за глупость? — возмутился Кош, оглядывая себя. — Вода не убьёт меня, ты, жалкий слизняк! — окутывающий владыку Подземного царства туман начал опадать.

— А она и не должна, — улыбнулся ему Богуш, ныряя в реку и спасаясь от свистнувшего над головой клинка.

— Это живая вода, — просветил я противника, глядя, как чёрная дымка вокруг него пошла рябью. Не успев рассеяться, она уже начинала восстанавливаться. Счёт шёл на мгновения.

— И что? — не хмыкнул Кош понимая, что успеет вновь обрести бессмертие до того, как мне удастся добраться до него.

— И то, — усмехнулся я, складывая руки на груди и видя то, чего не видел Кош. Моя невозмутимость смутила его всего на один удар его ожившего ненадолго сердца.

Но этого хватило…

Владыка Подземного мира поднял меч, но в тот же миг челюсти Лихо сомкнулись на его шее. Голова вместе со шлемом отделилась от тела и исчезла в бездонной пасти одноглазого чудовища. Лихо захрустел ею, словно сухарём.

— Око за око, — произнёс одноглазый с набитым ртом.

Обезглавленное тело Коша сделала неуверенный шаг. Пальцы разжались, выпуская рукоять меча. Следом за оружием на землю упало и тело, теперь мёртвое уже окончательно. Не успело оно коснуться пожухлой травы, как начало распадаться пеплом. Вместе со своим предводителем исчезали и тени вместе с мертвецами. Их прах улетал в разломы, которые тут же затягивал корнями Белоярский лес.

Битва закончилась, и чащу огласили радостные крики победителей!

24. Зима

Я никогда не любил излишней суеты, а иногда и вовсе считал любую суету абсолютно излишней. Особенно эта моя черта проявилась в новом мире и новой жизни. Чем больше дней я проводил в качестве лешего, тем сильнее ценил неспешное течение времени. В дикой природе всë и всегда идёт своим чередом: день сменяется ночью, лето зимой, а если льёт дождь, то потом обязательно выглянет солнце. Прямо как сейчас.

Яркие лучи беспрепятственно проходили сквозь лишившиеся листьев ветви, заливая начинавшую остывать землю прощальным теплом, лаская перед разлукой и обещая непременно вернуться.

Из-за северных гор уже неспешно ползли несущие снег тучи. Я ощущал в воздухе их робкую морозную свежесть. Этот снег не ляжет, но даст понять лесным жителям, что зима почти пришла и вот-вот вступит в свои права.

Выдохнув облачко пара, я посмотрел, как оно легко поднимается вверх и растворяется в чистом воздухе. Хорошо всë-таки дышится в Белоярском лесу, легко и непринуждённо. Пусть так будет и дальше.

Я спрыгнул с высокой сосны и направился к последнему из оставшихся разломов, шурша устилавшей землю сухой листвой. Подпортил Кош мои угодья, чего уж, больше месяца пришлось потратить на ликвидацию всех последствий его дерзкого вторжения. Но теперь с ним покончено. Владыка Подземного мира сгинул, а лес, который он хотел уничтожить, вновь расцветëт после зимы. Уж я-то об этом позабочусь.

Стоило моим пальцам зарыться в листья, как корни росших поблизости деревьев очнулись от сладкой полудрëмы и неспешно поползли к разлому, стягивая его, как хирургические нити свежую рану. Разлом оказался большим, так что пришлось потратить прилично времени, но потом от уродливого шрама на теле Белоярского леса не осталось и следа.

Теперь можно отдохнуть. Мне хотелось покемарить где-нибудь на солнышке, а как оно начнëт садиться, полететь домой, чтобы встретить дорогих гостей, коих должно было собраться приличное количество. Но это не беда, места у меня на всех хватит. Посидим, поедим, поговорим, а там Васька и баньку растопит. Красота!

Но прежде, чем отдыхать, мне следовало убедиться, что с лесом всё в полном порядке. И пусть его песнь звучала ровно и спокойно, я решил полетать и оглядеться, мало ли. Лес может счесть что-то незначительным, тогда как мне совершенно несложно помочь очередному выпавшему из гнезда птенцу или потерявшемуся лисёнку.

Однако, на удивление, никому помощь не требовалась. Я около часа летал над лесом и уже собирался возвращаться домой, как вдруг приметил среди берёз долговязый тёмный силуэт, напоминавший гигантского палочника. Лихо задумчиво бродил между деревьев и рассматривал что-то в их ветвях. Это бы первый раз, когда я увидел его после битвы за Белоярский лес. Со стороны одноглазый почти не изменился: всё такой же угрюмый и непредсказуемый.

Приземлившись и приняв человеческий облик, я улыбнулся древнему существу:

— Как жизнь?

— Как жизнь,