Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— равнодушно пожал острыми плечами Лихо и замолчал, выжидающе глядя на меня единственным глазом. Определить, что у него на уме, как и прежде не представлялось возможным.

Собственно говоря, чего-то подобного я от него и ожидал: не первый день знакомы, как-никак. Но меня подобное поведение чудаковатого соседа нисколько не смутило. Облокотившись на ближайшее деревце, я поинтересовался:

— Как голова?

— Которая? — в тон мне спросил Лихо и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. — Которая моя, — он указал когтем на свой сокрытый тёмными, похожими на паклю волосами висок. — Или которую я съёл? — коготь сместился ближе ко рту.

— Обе, стало быть. — Нисколько не смутился я.

— Моя, как видишь, на месте, — сообщил мне Лихо, потрогав свою тонкую и длинную шею в том месте, где её не так давно касался меч Коша. — Верно говорят, — прогудел мой сосед, — хорошей голове ничего не станется, а плохую и жалеть нечего.

— Так ты и не пожалел, — я во всех красках вспомнил, как одноглазый в прямом смысле закусил Кошем. Точнее его головой. — А плохая, значит?..

— Была, да вся вышла, — Лихо махнул лапой и, хихикнув, добавил. — Не бери в голову.

Я тоже улыбнулся.

— Не стану. Но только мою не откусывай, новая точно не вырастет.

Лихо захлопал глазом и почесал треугольный подбородок.

— А ты уже проверял?

Мне даже на миг показалось, что в голове собеседника проскользнуло некое разочарование.

— Не проверял. Но внутренне чутьё мне подсказывает, что нечто подобное я вряд ли переживу. В отличие от тебя.

Вновь потрогав шею, Лихо покачал головой.

— Это ерунда. Как-то меня богатыри на две дюжины частей порубили. Вот тогда попотеть пришлось…

— Когда тело срасталось? — осторожно предположил я, уже догадываясь, что ответ будет иным. Так оно и вышло.

— Нет, когда гонялся потом за ними. Зато мясца надолго хватило, — несмотря на слова, Лихо нахмурился. — Правда, оно жестковатое было. Жилистые эти богатыри, сам понимаешь, целыми днями тяжести на себе таскают да железками своими размахивают. Откуда тут жирку взяться? А я вот жирок люблю, — одноглазый мечтательно зажмурился и даже облизнулся — Мне бы его запасти на зиму не помешало. — Он поглядел на меня. — Недалече от леса печенеги лагерь разбили. Загляну, наверное, к ним на огонёк.

Лихо продолжал смотреть на меня, желая получить одобрения, но и прямым текстом не спрашивая при этом разрешения. Седогривый часто вёл себя так же. Я подобные правила игры не слишком жаловал, но принимал.

— Загляни, загляни.

Одноглазый кивнул, а потом вернулся к своему занятию — разглядыванию веток. Правда, в этот раз объекты его внимания не лежали на земле, а росли на деревьях. Впрочем, Лихо пока ничего не ломал, а просто смотрел.

— Снова нужна необычная? — я встал рядом с ним и тоже пригляделся.

— Не, — покачал косматой головой одноглазый. — Мне ещё прошлая не надоела. Паутину ищу.

— Паутину? — удивился я, пытаясь догадаться, что на этот раз пришло соседушке на ум.

— Паутину, — снова кивнул Лихо и опять замолчал, сложив тонкие губы трубочкой. Продолжать и пояснять хоть что-то он явно не собирался.

Я вздохнул.

— И зачем тебе паутина?

— Потому что где паутина, там и паук, — всё же снизошёл до столь нелюбимой им конкретики одноглазый. — Что тут непонятного-то, леший?

— Всё предельно понятно, — заверил я собеседника. — А где паук там?..

— Там паутина, — в своей неповторимой манере дополнил Лихо. — О, вот одна! — чуть не отдавив мне ноги, он быстро зашагал к соседней берёзке и разве что не носом ткнулся в плод стараний паучка. Вот только самого хозяина дома не оказалось. — Опять пусто! — после беглого осмотра вынес свой вердикт Лихо и удручённо вздохнул.

— Зачем тебе понадобился паук? — спросил я, всё ещё не понимая первопричину проблемы одноглазого. Справедливости ради, она могла оказаться совершенно непредсказуемой. Но я всё же рискнул предположить. — Мух в пещере развёл?

— Причём тут мухи? — не понял Лихо.

— Паук ими питается. — Теперь пояснял уже я. — Ещё ими питается Дуся, но для неё это скорее десерт. А вот Ганя их просто так ловит, для веселья.

— Мне тоже надобно поймать паука для веселья! — быстро закивал Лихо, чем окончательно меня запутал. К счастью, он сам и расставил всё по своим местам. — Помнишь, ту необычную ветку? — спросил меня одноглазый.

— Такое забудешь…

— Положил я её на камень у себя дома, — продолжил Лихо, — а она и правда паука напоминает. Но ветка-то недвижима. И пусть необычная, но не всегда любо смотреть за ней. Тогда-то я и смекнул, что мне нужен паук!

— Такого большого, как та ветка, в наших краях не сыщешь, — стоило мне это произнести, как Лихо тут же помрачнел лицом. Но мне пришлось раскрыть ему всю горькую правду. — Большинство пауков зимой в спячку впадают. Не спят только те, что в домах живут. Заходи ко мне, как-нибудь, может, Кузьмич для тебя поймает парочку.

— А он сможет? — с замиранием сердца спросил Лихо.

— Конечно, — заверил его я.

— А тебе пауков не жалко отдавать? — продолжил допытываться одноглазый. — Хочешь, на ветку сменяю?

— Пусть лучше у тебя и ветка, и пауки будут, — вежливо отказался я. — А ещё ты не там ищёшь, вот, — у моих ног ползал паук-сенокосец. Поймать его было совершенно несложно. — Этот паутину не плетёт, зато чем-то на тебя похож. — Я передал сенокосца Лихо.

— А ведь и правда! — пришёл тот в почти детский восторг и аккуратно взял паука в ладони. — Пойдешь ко мне жить? — спросил одноглазый паука, будто тот мог ответить.

К моему удивлению, паук прекратил все попытки сбежать и спокойно уселся на руке древнего чудовища.

— Вот и славно, — самым кончиком когтя Лихо погладил сенокосца и посмотрел на меня. — Благодарствую, леший. — Не дожидаясь ответа, он пошёл своей дорогой, полностью сосредоточенный на новом знакомце.

— Вроде как и не за что, — пробормотал я вслед одноглазому. — До встречи.

— До встречи, — не оборачиваясь, попрощался Лихо и добавил. — Тебя как раз одна