Кавитри - Аман Дж. Беди

Почему магичка не прекратит?

Почему никто ей не прикажет?

Сознание уже угасало, когда Гомати скомандовала «Довольно!».

И бешеный натиск остановился.

Кави осталась на коленях. Трясущаяся, израненная, истекающая кровью.

– Курсант, ты свободен, – объявила Гомати. – Обратись к целителю.

Все вокруг замерли, глядя, как она тяжело поднимается, опираясь на щит, будто на костыль.

Рот не закрывался, по подбородку текла струйка крови. Кави утерлась, но это не помогло.

Стыдиться нечего. Эта магичка пыталась ее унизить. И возможно, все думают, что ей удалось. Но Зофан как-то сказал: человека можно унизить, только если он сам позволит. И сейчас Кави не желала чувствовать иной боли, кроме той, что причиняли раны, ссадины и ушибы.

Зеаан отозвала свой мааин и теперь разглядывала Кави со спокойным любопытством.

И это стало последней каплей.

В глазах магички не было ни ненависти, ни злобы. Ни презрения, ни жалости. Кави просто была для нее вещью. Забавной безделушкой. Зеаан отлично знала, что доспех больше не гасит удары, и все равно продолжала бить.

Ярость, что жила глубоко внутри, вновь подала голос. И на этот раз Кави не стала ее глушить.

Пусти ей кровь.

Она швырнула щит под ноги магичке. Хромая, подошла и схватила ее за воротник. За что, хотела она крикнуть, но искалеченная челюсть не слушалась. Получилось только булькнуть кровью:

– А-фооо!

– Курсант!

Это опомнилась Гомати. Затопотало множество ног, но Кави было плевать.

– А-фооо?! – снова попыталась она, но мешали слюна и кровь. И она выплюнула их прямо в лицо Зеаан.

Магичка даже не шелохнулась. Только схватила Кави за запястья и стискивала до тех пор, пока та не отпустила ее воротник. Подалась вперед, так что их лица почти соприкоснулись, и прошипела:

– Знай свое место, девчонка.

Кави моргнула. Свое место? То есть я должна…

Зарычав, она отпрянула и приготовилась лбом расквасить магичке нос, но тут ее крепко ухватили за руки, оттащили назад.

– Тэму, какого хрена ты творишь? – прорычал Йелла ей в ухо.

Хватит, отпусти. Кави дернулась, но он держал крепко. А у нее уже совсем не осталось сил. Выпили до донышка, как говорили в Бохане.

– Тебя ж выгонят, дура, – буркнул Йелла, – ты этого хочешь?

– А-фооо!

Тебе-то что?

Йелла швырнул ее на землю.

Кави подняла взгляд. Над ней стояла Гомати.

– На колени, – велела инструктор.

Кави подобрала под себя избитые, израненные колени.

Кое-как встала.

Гомати развернула кнут, замахнулась и вытянула ее поперек спины.

Девушка зашипела, закусила губу. Но не упала.

Вот, значит, как здесь наказывают, если показать клыки. Что ж, пусть так. Это урок: надо стать еще сильнее, еще проворнее. Через три месяца она об этом и не вспомнит. Зато научится биться со щитом и чувствовать предел своего доспеха. И в конце концов, подумала она, стискивая кулаки, выживет на Сифоне. Вот тогда-то они начнут ее уважать.

Гомати все хлестала и хлестала, но Кави даже не дрогнула. Она твердо решила не реагировать. Но тут подошел Валия и саданул ее в лицо тяжелым сапогом.

Кави упала, скорчилась. Рефлексы сделали свое дело: руки сами взметнулись прикрыть голову, колени вжались в грудь.

Валия, ругаясь, осыпал ее пинками и плевками.

Остальные курсанты застыли на месте. Инструкторы столпились вокруг. Даже строители, прекратив работу, наблюдали за избиением.

Кави спряталась, ушла в себя. Пускай этот Валия бьет, пока не выдохнется. Она-то изменилась, да, а вот мир вокруг остался прежним. Не стоило об этом забывать.

– Довольно.

Валия опустил занесенную ногу.

– Адептка?

– Я сказала, довольно.

Кави осторожно поглядела сквозь раздвинутые пальцы. Зеаан все с тем же каменным лицом смотрела в глаза старшему инструктору.

Тот нехотя кивнул и отошел от Кави.

– Все на сегодня? – спросила Зеаан.

– Да, адептка Салазари, – кивнул он. – И будьте уверены, мы не допустим этого курсанта до участия в Сифоне.

Кави широко раскрыла глаза.

– Это лишнее, – сказала Зеаан.

– Как угодно. По крайней мере, назначим соответствующее наказание.

Кави закашлялась, сплюнула. Снова поднялась на колени. А это что было? Не наказание? Что они еще могут с ней сделать?

Валия и Гомати козырнули, отдавая честь боевому магу. Зеаан кивнула, еще раз скользнула взглядом по Кави и зашагала прочь.

– Курсант Суббал Редди, – сквозь зубы процедил Валия, – с этого дня ты отстраняешься от занятий на три недели.

Нет.

– В течение этого срока ты не можешь посещать тренировки и теоретические занятия по тактике, а также брать доспех для самостоятельных упражнений.

Кави понурила плечи, опустила голову.

– А посмеешь еще хоть раз коснуться мага, – добавил Валия, – я своими руками перережу тебе горло. Свободен, курсант!

Глава 35

Перед глазами мельтешили отсветы и блики. Красные, желтые, синие огни неслись мимо, вытягивались в полосы и пропадали.

Бу-бумм!

Рикшу тряхнуло на выбоиине.

– Извиняюсь, – буркнул Ратан, с тревогой оглядываясь на заднее сиденье.

Но Кави не почувствовала толчка. Она вообще почти ничего не чувствовала, когда ее притащили и бросили возле раздевалки, где ждала Салора. И когда артефактор принялась снимать по частям доспехи, щипчиками извлекать впившиеся в плоть осколки. Тело было словно неживое.

Рикша остановилась на перекрестке. Посередине на помосте стоял хавальдар в белых перчатках и регулировал движение. А за обочиной, в канаве, среди мусора и гнилых овощей, лежал мертвый попрошайка. Кави глядела на его лохмотья, на морщинистую, обвисшую кожу. На миску для подаяний, которую он так и не выпустил из рук. На стеклянные, широко раскрытые глаза, над которыми жужжали мухи.

Даже после смерти ему не видать уважения. Труп будет гнить здесь, пока кто-нибудь из низов общества – тэму или гашани – не заберет его и не отвезет в крематорий. Всем прочим зазорно оказывать ему помощь, даже посмертную.

Даже посмертную…

– Почти приехали, – сказал Ратан.

Да что вообще на нее нашло? Какой смысл был бросаться на магичку? Неужели она думала, что та признается в намеренном издевательстве, склонит голову и попросит прощения?

Нет.

Но попыталась не зря.

Она, Кави, сумела добиться уважения Битуна. Выиграла поединок на ринге в Бохане. И еще один – сегодня, в паре с Йеллой. Она действовала по совести.

В отличие от них.

Рикша, скрипя, затормозила возле склада. Ратан выскочил наружу, взлетел по лестнице и вскоре вернулся вместе с Массой.

– О, яйца Меширы, – выдохнул тот, закидывая руку Кави себе на плечо, чтобы помочь вылезти. – Что они с тобой сделали?

Он сразу отвел ее в подсобку с крысами и усадил на пол. Дал в руки