#Активация - Кабир Ким

Он сказал это так спокойно, так буднично, что у меня по спине пробежал холодок. Этот парень менялся на глазах. И я не был уверен, что мне нравятся эти перемены. Но я точно знал — они помогут нам выжить.

Мы проехали уже большую часть пути. Джинн время от времени докладывал, что все чисто, никаких угроз в радиусе десяти километров. Я немного расслабился, позволил себе откинуться на спинку сиденья. И в этот самый момент раздался жуткий скрежет. Металлический, визжащий. Машину дернуло так, что я едва не приложился лбом о лобовое стекло. Двигатель взвыл, обороты подскочили до предела, но тяга пропала. 'Хамви' прокатился по инерции еще метров сто и замер посреди лесной дороги.

Тишина.

— Какого черта? — прохрипел я, пытаясь снова завести мотор. Стартер крутил, двигатель ревел, но машина не двигалась с места. Ни вперед, ни назад. — Коробка. Твою мать, коробка!

Я выскочил наружу, заглянул под днище. Из-под раздаточной коробки на землю тонкой струйкой текло масло. Темное, почти черное. Приехали. Это конец. Эту махину в полевых условиях не починить. Нужен подъемник, инструменты, запчасти. Ничего из этого у нас не было.

Максим тоже вышел, молча посмотрел на лужу масла, потом на меня.

— Все плохо? — спросил он, хотя и так все понимал.

— Это не плохо. Это финиш, — зло сплюнул я. — Коробку заклинило намертво. Можешь считать, что у нас больше нет машины.

Он не стал паниковать. Просто подошел к задней двери, открыл ее и достал свой рюкзак. Его спокойствие действовало на нервы. Но в то же время оно как-то отрезвляло. Не время для истерик. Время принимать решения.

— Джинн, — его голос был ровным. — Дистанция до госпиталя.

–Только приблизительно, — отозвался планшет из кабины. — Прямое расстояние до цели — пятьдесят один километр. По дороге — около шестидесяти. Расчетное время пешего перехода с учетом рельефа и вашего текущего физического состояния — двое суток.

Двое суток.

Шестьдесят километров через канадскую глушь. Без машины, с ограниченным запасом провизии. Отличная перспектива. Я выругался. Громко и грязно.

— Собираемся, — сказал я, когда закончил. — Берем оружие, боеприпасы, спальники, воду, еду на два дня. Джинна, аптечку. Все остальное бросаем здесь. Идем налегке. Двигаться будем быстро. Ночевка в лесу. Вопросы есть?

Максим посмотрел на меня, потом на мертвый 'Хамви', ставший бесполезной грудой металла посреди дороги.

— Нет, — он закинул рюкзак на плечи и проверил карабин. — Вопросов нет. Всё своё ношу с собой. Пошли.

Мы оставили машину стоять посреди дороги, как памятник нашей неудаче. Последний раз я оглянулся на нее. Хорошая была тачка. Жаль. Но железо — это просто железо. Главное, что мы были живы. Пока что. Мы шагнули с дороги в лес, и деревья тут же сомкнулись за нашими спинами, отрезая нас от прошлого. Впереди были шестьдесят километров неизвестности. И мы пошли им навстречу.

***

Два дня. Два гребаных дня мы перлись через этот лес, который казался бесконечным. Ноги гудели тупой, ноющей болью, рюкзаки впивались в плечи, а каждый шорох в кустах заставлял инстинктивно хвататься за оружие. Максим шел молча, стиснув зубы. Он больше не ныл, не задавал глупых вопросов. Он просто шел. Перестрелка в том проклятом доме выбила из него всю лишнюю дурь. Или, может, вбила новую.

Наконец, сквозь густую сетку еловых лап пробился свет. Не тот рассеянный, тусклый свет, что сопровождал нас все это время, а широкий, открытый. Мы вышли на опушку и замерли. Впереди, метрах в четырехстах, виднелись знакомые очертания — приземистое здание госпиталя, обнесенное забором, вышка с часовым.

Наш временный дом.

— Почти пришли, — выдохнул Максим, опускаясь на поваленное дерево. Он выглядел так, будто прошел не шестьдесят километров, а все шестьсот.

— Визуализирую цель. Расстояние — четыреста метров, — деловито сообщил Джинн из его рюкзака.

— Спасибо, жестянка. Без тебя бы точно заблудились, — проворчал я, проверяя магазин в карабине. Привычка. Даже здесь, в шаге от безопасности, нельзя было расслабляться. Этот мир отучил от таких глупостей.

Нас заметили. Фигурка на вышке махнула рукой, и через пару минут ворота со скрипом приоткрылись, впуская двух оборванных, грязных и злых бродяг. Охранники смотрели на нас с удивлением, но без враждебности. Узнали. Отправили посыльного за доком. Тот вышел на крыльцо, щурясь на солнце.

— Какого дьявола, Алекс? Я думал, вы уже в Калгари пьете кленовый сироп. Где машина?

— Машина решила остаться в лесу. Навсегда, — ответил я, скидывая рюкзак на землю. — Коробка передач сказала 'прощай'. Хрупкая техника.

Док, смеясь, покачал головой, но в его глазах промелькнуло понимание. В этом мире железо ломалось даже чаще, чем люди. В этот момент из дверей госпиталя вышла Диана. Она выглядела… хорошо. Почти как раньше. Бледность ушла, в движениях появилась уверенность. Левая рука все еще была на перевязи, но она держалась прямо, и во взгляде горел знакомый огонек. Она была готова.

— Я уж думала, вас медведи сожрали, — сказала она с легкой усмешкой. Ее голос был еще слабым, но твердым.

— Медведи нами давятся, — буркнул я, подходя ближе. — Как плечо?

— Будет работать. Док — волшебник, хоть и старый ворчун, — она кивнула в сторону Митчелла. — Вернулись. Я уж думала, мне за вами спасательную экспедицию отправлять, — ее голос был ровным, но я уловил в нем нотки облегчения. — Потрепанные.

— Зато живые, — ответил Максим. Он подошел и прислонился к стене, устало закрыв глаза. — Все нормально. Просто… долгая прогулка.

Она окинула нас внимательным взглядом, задержавшись на лице Максима. Что-то в нем ее тоже насторожило. Она ничего не сказала, но я видел, как ее брови едва заметно сошлись на переносице. Она знала, что эта 'прогулка' была не из легких. И дело было не только в сломанной машине. Она подошла к нему, коснулась его плеча здоровой рукой.

— Отдыхайте, — сказала она мягко. — Выглядите паршиво. — Разведка, значит, не удалась?

— Наоборот, — возразил я. — Теперь мы знаем, что соваться туда вдвоем на одной машине было плохой затеей. Поедем все вместе. Колонной. Как и должны были с самого начала. Но сначала нужно пополнить запасы. И забрать все, что нам причитается.

Пару дней