#Активация - Кабир Ким

— Кто вы? — ее голос был хриплым, но твердым. Русский. Без акцента.

— Те, кто не любит, когда на них наводят оружие, — ответил я, не опуская пистолет. — А ты кто такая? Эмили?

Максим выглянул из-за моего плеча. Его дыхание стало прерывистым. Он узнал этот голос. Я видел это по его глазам. Я продолжал держать женщину на мушке. Мало ли что. В этом мире верить нельзя даже собственным ушам.

— Эмили? — выдохнул Максим. Это был не вопрос. Это было утверждение, полное неверия.

Женщина на палубе медленно опустила капюшон. Рыжие, спутанные волосы разметало ветром. Зеленые глаза смотрели на нас с какой-то отчаянной надеждой. Это была она. Эмили Картер. Агент ФБР, которая должна была нас ждать. И она дождалась. Живая. Почти.

— Ирина? Это ты? — голос Максима был глухим.

Он шагнул к ней. Я не стал его останавливать, но палец со спускового крючка не убрал. Агент ФБР, даже с поехавшей от удара крышей, все еще агент ФБР. Она медленно двинулась вперед, не сводя с него глаз. В ее движениях была какая-то неуверенность, словно она боялась, что он сейчас растворится в воздухе.

— Да, это я. Я не помню… многого. Все как в тумане. Но я помню тебя. Твое лицо. Я знала, что нужно ждать здесь. В Порт-Харди. На 'Пьяной акробатке'. Ты говорил мне об этом. Ведь говорил?

Максим покачал головой.

— Нет, Ира. Не я. Мы не знали, где тебя искать. Мы просто шли по твоей наводке.

Ее лицо снова исказила тень замешательства. Она потерла висок, как будто пытаясь унять головную боль. Было видно, что ее память — это набор случайных осколков. Она помнила его, помнила свои чувства к нему, но вся логическая цепочка событий была разрушена. Для меня это был плохой знак. Непредсказуемый союзник хуже открытого врага.

— Неважно, — она слабо улыбнулась. — Главное, ты здесь. Теперь мы в безопасности.

Я хмыкнул, не опуская оружие. Безопасность. Хорошее слово. Только в этом мире оно давно ничего не значило.

— Ты одна? — снова крикнул я. — На борту еще кто-то есть?

Она покачала головой. Ее взгляд был прикован к Максиму. Она сделала неуверенный шаг к трапу, протянув руку, словно хотела дотронуться до него через расстояние, через снег и ледяной ветер.

— Я ждала, — прошептала она. — Я знала, что ты придешь.

Я медленно встал, все еще не сводя с нее прицела. Максим вышел из-за укрытия и сделал шаг вперед. Я схватил его за рукав куртки.

— Стой. Я первый.

Я медленно, шаг за шагом, пошел по пирсу к трапу. Максим следовал за мной. Ветер выл, снег кружился, а на палубе замерзшего судна стояла одинокая женщина, которая каким-то чудом дождалась нас на самом краю света. Мы нашли ее. Но глядя в ее пустые, лишенные всякого блеска глаза, я понимал, что это только начало. Начало чего-то нового и, скорее всего, не менее паршивого, чем все, что было до этого.

***

Максим оторвался от своей новообретенной принцессы и посмотрел на меня с укоризной. Мол, не мешай, тут момент интимный, человек надежду обретает. Плевать я хотел на его надежды, когда на кону стояли наши шкуры.

— Что 'не пойдет'? — спросил он.

— Зимовать в этой консервной банке не пойдет. Она промерзнет насквозь через неделю. Ветра здесь такие, что сталь крошится. Эта щель в борту — смертный приговор. Нам нужно нормальное укрытие. На земле. С толстыми стенами и крышей, которая не улетит при первом же шторме, — я ткнул пальцем в сторону города, в серое месиво зданий под снегом. — Там. Нам нужно туда. Я иду в город, прихвачу с собой Диану. Проведем разведку. Кто-то должен остаться здесь.

Максим хотел возразить, но я не дал ему и рта раскрыть.

— Ты остаешься. Береги свою… Ирину. Если через три часа мы не вернемся — действуй по обстановке. Но сидеть в этой морозилке — самоубийство. И не спорь. Это приказ, — последние слова я произнес жестче, чем собирался. Просто чтобы дошло.

Он поджал губы, но промолчал. Знал, что я прав. Просто признавать это ему было неприятно. Отвернувшись, я проверил карабин и пошел к оставленному грузовичку. Забрал Диану, коротко объяснил ей ситуацию, и мы с ней пошли прочь от марины, оставляя за спиной эту идиллию на фоне брошенного железа и льда. Снег скрипел под ногами, а ветер выл так, будто заживо хоронил весь этот проклятый мир. И нас вместе с ним.

Порт-Харди оказался кладбищем. Тихим, выбеленным снегом. Машины стояли брошенными посреди улиц, уже заметаемые снегом. Витрины магазинов зевали черными дырами разбитых стекол. Кое-где на стенах виднелись бурые пятна, но снег почти все скрыл, превратив следы недавней бойни в абстрактный узор. Тишина давила на уши. Ни звука, кроме нашего дыхания и воя ветра. Мы двигались вдоль центральной улицы, держась ближе к стенам домов. Глаза шарили по окнам, выискивая любое движение. Но город был мертв.

— Куда идем? — тихо спросила Диана, ее голос почти тонул в завываниях стихии.

— Ищем самое крепкое здание. Администрация, мэрия, полицейский участок. Что-то, что строили на века, — ответил я, не сбавляя шага. — Там должны быть подвалы, толстые стены. Может, даже какие-то запасы.

Мэрию мы нашли почти в центре. Двухэтажное приземистое здание из серого камня, похожее на небольшой форт. Окна на первом этаже были забраны решетками. Двери из толстого дуба выглядели так, будто могли выдержать таранный удар. Идеально. Мы обошли его кругом. Никаких следов взлома. Задняя дверь, ведущая во внутренний двор, была заперта, но замок оказался примитивным. Пара минут работы ножом, и мы внутри.

Внутри царил холод и полумрак. Пахло пылью и тленом. Мы медленно прошли по коридорам, заглядывая в кабинеты. Бумаги, перевернутая мебель, засохшие цветы в горшках. Типичная картина внезапно оборвавшейся жизни. В подвале, как я и ожидал, обнаружилось то, что заставило мое сердце забиться чуть быстрее. Он стоял в углу, большой, зеленый, покрытый слоем пыли, но на вид совершенно целый. Дизельный генератор. Рядом с ним — несколько двухсотлитровых бочек с соляркой. Я простучал бочки — половина оказалась пустыми. Проверил бак генератора — почти полный. Проверил масло. Все на месте.

— Вот оно, — выдохнул я. — Вот как они тут