#Активация - Кабир Ким

Я сел рядом, подбросил дров в костер. Огромная мертвая кошка лежала рядом, ее стеклянные глаза отражали пламя. Максим долго молчал, глядя на нее. Он только что отнял жизнь. Не у 'реликта', не у врага. У зверя, который просто хотел есть. И эта мысль, я видел, давалась ему тяжело. Но он справился. Повод гордиться, без шуток.

— Ты молодец, Максим, — уверил его я. — Единственную правильную реакцию выдал. Думать будешь потом, когда опасность миновала. Ты спас нам жизнь, мистер бывший ботаник. Спас! Ну что, теперь можно и позавтракать свежатиной. Джинн, как готовить пуму?

— Рекомендую тщательно прожарить мясо во избежание заражения трихинеллезом, — невозмутимо ответил ИИ.

Максим посмотрел на мертвую кошку, потом на меня, и на его лице впервые за долгое время появилась настоящая, живая улыбка. В эту ночь он окончательно перестал быть просто ученым. Он стал бойцом.

***

Мясо пумы оказалось жестким, волокнистым и отдавало дичью так, словно его перед этим вымачивали в хвое. Но это было мясо. Белок. Топливо для организма, который уже забыл, что такое нормальная еда. Мы доели последние куски на второй день пути, молча переглядываясь. Что-то изменилось после той ночи. Не во мне, во мне меняться уже нечему. В Максиме. Он перестал быть пассажиром в этой войне. Он сидел рядом, держа карабин на коленях не как чужеродный предмет, а как рабочий инструмент. Взгляд стал жестче, собраннее. Профессор остался в прошлом, под тушей той самой кошки.

Наша новая дорога оказалась не дорогой, а направлением. Мы ползли по ней, как черепаха по липкой ленте. Лесовозный тракт, который Джинн нашел на старых картах, за пять лет зарос, раскис и местами просто исчез. Каждый час приходилось останавливаться: то упавшее дерево перегородит путь, то ручей разольется в грязное болото. Я рулил, матерясь сквозь зубы, а Максим работал штурманом и лесорубом, с топором в руках прорубая нам путь. Он делал это без нытья, с какой-то злой сосредоточенностью. Война действительно лучший учитель.

— Джинн, сколько еще этого удовольствия? — спросил я, когда мы в очередной раз застряли в грязи по самые оси.

— Если сохраним текущую среднюю скорость в шесть километров в час, до выхода на более стабильное покрытие осталось около сорока семи километров. Это примерно восемь часов пути без учета непредвиденных остановок, — доложил голос из планшета, который Максим держал на коленях.

— То есть, до ночи не успеем, — констатировал я очевидное. — Отлично. Джин, ты бы дрон повыше поднял, поискал бы место, подходящее для ночлега. Давно лесопилки не попадались, наверняка есть что-то поблизости.

Дрон ушёл в небо и через десять минут Джинн доложил. — Есть тепловые сигнатуры в восьми километрах к северу от нашей позиции, — внезапно добавил Джинн. — Стабильный источник тепла, соответствующий печному отоплению, и несколько подвижных объектов. Дрон подтверждает наличие дыма из трубы и расчищенной площадки. Вероятность наличия поселения выживших — девяносто шесть процентов.

— Джинн, — возмутился Максим, — сделай нормальную разведку. Подгони дрон поближе, посмотри, что там за люди, сколько их, как обстановка.

Ещё через десять минут поступила новая порция информации от жестянки.

— До десяти человек. Обнаружил среди них одну женщину. Военной техники и тяжелого вооружения не отмечено. Это поселение лесорубов. Территория вокруг представляет собой небольшой грузовой терминал с топливной цистерной объемом двадцать кубических метров. В наличии два лесовоза и три пикапа. Свежей колеи от тяжелой техники не обнаружено. Энергоснабжение обеспечивает дизель-генератор на терминале.

Максим посмотрел на меня. В его глазах не было ни страха, ни наивного энтузиазма. Только расчет.

— Что думаешь? — спросил он.

— Думаю, что ночевать в лесу с волками безопаснее, чем с людьми, — буркнул я. — Но топливо не бесконечное, и нам нужен отдых на ровной поверхности, а не в кабине, покачивающейся в грязи. И раз работает генератор, значит есть и топливо.

— Джинн, оцени уровень угрозы, — приказал Максим.

— Недостаточно данных для точного прогноза. Однако, отсутствие внешних укреплений и оборонительных периметров снижает вероятность того, что это агрессивная милитаризированная группа. Рекомендую осторожный контакт. Потенциальная выгода — информация, топливо, безопасный ночлег — эквивалентна расчетному риску.

— То есть пятьдесят на пятьдесят, — сделал я очевидный вывод. — Поехали, посмотрим на этих твоих 'сниженно-агрессивных'. Но если что, я стреляю первым, потому что мы точно милитаризованные, достаточно на нашу тачку посмотреть, — усмехнулся я. — Но пулемет я сниму, нечего людей пугать сразу.

Максим молча кивнул. Он был согласен с этим решением без оговорок. Это тоже было непривычно.

Через полтора часа мучений мы выехали на поляну. Четыре добротных деревянных дома, словно сошедшие с картинки про жизнь канадских лесорубов. Аккуратные поленницы, расчищенные дорожки, из трубы одного из домов вился дымок. Нас заметили сразу. Из дверей высыпало несколько мужиков. Все как на подбор: крепкие, бородатые, в клетчатых фланелевых рубашках и рабочих штанах. Вылитые дровосеки. Всего я насчитал восьмерых. И одну женщину, которая вышла последней и встала чуть позади, в тени дверного проема. Худая, невзрачная, не поднимающая глаз.

Они не целились в нас. Но в руках у каждого второго было охотничье ружье. Держали стволами в землю, но пальцы лежали у спусковых скоб. Навстречу нам вышел самый крупный, с седой бородой и лицом, похожим на обветренный камень. Он остановился метрах в пяти. Так вот ты какая теперь, социальная дистанция в Канаде. Пять метров.

— Кто такие? — спросил он с очевидным славянским акцентом. Поляк или украинец, на слух не разберу. Может, болгарин или даже русский. Но не чех.

— Просто люди, — ответил я, выходя из машины и оставляя дверь открытой. — Мирные. Неприятностей не ищем.

Максим вышел с другой стороны. Мы оба держали карабины в руках, но тоже демонстративно опустив стволы. — Едем на север. Ищем место для ночлега. Можем поделиться едой, есть немного медикаментов.

Бородач окинул взглядом наш 'Хамви', потом нас. Его глаза на пару секунд задержались на нашем оружии. Я видел такой взгляд сотни раз, и он ничего хорошего не сулил. Лааааадно, учтём. Вдруг я ошибаюсь?

— Еды хватает, — пробасил он. — Но от гостей не отказываемся. А про медицину можно обсудить. Или про патроны, не откажемся. Меня зовут Стефан. Это моя бригада. Заходите, как раз к ужину поспели. — Он махнул рукой, приглашая нас к главному дому. Остальные мужики расступились,