#Активация - Кабир Ким

как единственно верного. Он анализировал и принимал решение. Это было хорошо. Я молча крутанул руль, и 'Хамви' съехал с асфальта на едва заметный проселок, скрывающийся в густых зарослях елей.

Джинн не обманул. Дорога была сущим адом. Через час мы уперлись в ручей, который за эти годы превратился в бурную речку и смыл к чертям деревянный мост. От него остались только торчащие из воды гнилые сваи.

— Ну, приехали, — констатировал я, выходя из машины. Вода была ледяной и быстрой.

— Дрон показывает, что в трехстах метрах выше по течению есть брод, — сообщил Джинн. — Глубина не превышает метра. Дно каменистое. Пройдете.

Максим уже разматывал трос лебедки.

— Я пойду первым, закреплю трос на том берегу. Будешь меня страховать, — сказал он деловито. — Если что, вытащишь.

Я только кивнул, проверяя карабин. Ботаник лезет в ледяную воду, чтобы протащить машину. Кто бы сказал мне об этом пару месяцев назад — я бы рассмеялся ему в лицо. Он шагнул в поток, и его тут же качнуло. Вода доходила ему до пояса. Он медленно, цепляясь за камни, побрел на ту сторону, разматывая трос. Я стоял наготове, держа его на мушке… вернее, держа на мушке все вокруг него. Этот мир научил, что опасность приходит оттуда, откуда не ждешь.

Он выбрался на другой берег, насквозь мокрый и дрожащий, но с победной ухмылкой на лице. Закрепил трос за толстенную сосну. Через полчаса 'Хамви', ревя мотором и разбрасывая камни, вылез на противоположный берег. Пока Максим переодевался в сухое у костра, который мы по-быстрому разожгли, я осматривал машину.

— Ты в порядке? — спросил я, протягивая ему флягу с бренди.

— В полном, — он сделал глоток и закашлялся. — Адреналин греет лучше любого огня. Знаешь, я никогда не думал, что смогу так.

— Человек ко всему привыкает, — буркнул я. — Особенно когда выбора нет. Закуси галетой и поехали дальше, пока не стемнело.

До заката мы успели проехать еще километров тридцать, расчищая себе дорогу топором от упавших деревьев и медленно ползя по раскисшей глине. Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в кровавые тона, Джинн посоветовал остановиться на ночлег в небольшой роще у скального выступа. Место было идеальным: укрытое от ветра, с одной стороны скала, с другой — густой подлесок. Надежная позиция для обороны.

Мы развели костер, разогрели консервы. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Только треск огня да редкий ух совы. Мы сидели молча, каждый думая о своем. Я — о Диане, оставшейся там, за сотни километров. Он, наверное, о своей миссии, об 'АЗ', о том, ради чего мы все это затеяли. Он заметно возмужал, этот парень. Война — лучший учитель. Жестокий, но эффективный.

— Как думаешь, мы успеем? — вдруг спросил он, глядя в огонь.

— До Порт-Харди? Должны.

— Я не об этом. Я про 'АЗ'. Про все это.

Я пожал плечами.

— Не знаю, Макс. Мы делаем то, что должны. А там — как карта ляжет. Сейчас наша задача — выспаться и быть готовыми к завтрашнему дню. Все остальное — потом.

Он кивнул. Но я видел, что мои слова его не успокоили. Он все еще искал гарантии в мире, где само слово 'гарантия' стало пустым звуком.

Ночь опустилась окончательно. Холодная, звездная. Я взял первое дежурство. Максим лег спать прямо в кабине 'Хамви'. Я сидел у догорающего костра, прислушиваясь к ночным шорохам, и чистил свой пистолет. В такие моменты одиночества наваливалась вся тяжесть произошедшего. Вся бессмысленность этой бойни. Но стоило только дать слабину, как тут же подкрадывался страх. А страх — плохой союзник. Поэтому я просто гнал все мысли прочь, концентрируясь на механических движениях.

Тишина. Потом треск.

Я замер, поднимая голову. В лесу хрустнула ветка. Я медленно отложил пистолет и взял в руки карабин, снимая его с предохранителя. Движение было плавным, отработанным до автоматизма. Вглядывался в темноту, пытаясь различить хоть что-то за пляшущими тенями от костра.

Пума. Я увидел её силуэт.

Я толкнул дверь 'Хамви'. Максим тут же сел, непонимающе хлопая глазами.

— Тихо, — прошипел я. — У нас гости. Бери ствол. Не стреляй без команды.

Он молча кивнул, его лицо стало серьезным. Он схватил свой карабин. Я видел ее. Вернее, её тень. Она двигалась бесшумно, как призрак, обходя нас по дуге, выбирая момент для атаки. Умная тварь. Наверное, проголодалась. Не боится костра.

Она выскочила из темноты беззвучной тенью.

Но не на меня. На Максима. Он был дальше от огня, и зверь, видимо, счел его более легкой добычей. Я даже не успел крикнуть. Огромное мускулистое тело взвилось в воздух в грациозном, смертельном прыжке. Расстояние было метров десять. Шансов у него не было.

И тут грянул выстрел.

Один. Резкий, как щелчок бича. Он не целился. Он просто вскинул карабин, и оружие грохнуло. Пума, уже летевшая по воздуху с выпущенными когтями, дернулась, словно наткнулась на невидимую стену. Ее полет прервался. Она камнем рухнула на землю в паре метров от Максима, даже не издав ни звука.

Я опустил свой карабин, так и не успев выстрелить.

Несколько секунд мы просто стояли, оглушенные внезапностью произошедшего. Потом я медленно подошел к зверю. Пуля вошла точно в голову, чуть ниже уха. Чистая работа. Я посмотрел на Максима. Он стоял, не опуская оружия, и тяжело дышал. Его лицо было бледным, но в глазах горел какой-то новый, незнакомый мне огонь.

— Вот это, бл… Вот это я понимаю! — заорал я, кажется, на весь лес. Я подскочил к нему и с силой хлопнул по плечу, забирая карабин. — Ты его, Макс! В полете! С одного выстрела! Красавец!

Я не мог сдержать восторга. Это было не просто везение. Это был инстинкт. Инстинкт выжившего, который сработал быстрее, чем мозг успел испугаться. Все мои уроки, все эти часы на стрельбище не прошли даром.

— Я… я сам не понял, как, — выдохнул он, наконец опуская руки. — Просто увидел и… выстрелил.

Он медленно поднял на меня глаза. В них не было радости или гордости. Только шок и какая-то глубокая усталость.

— Я… я просто выстрелил, — прошептал он, глядя на свои дрожащие руки. — Она бы меня…

— Она бы тебя сожрала, — закончил я за него, становясь серьезным. — А ты ее опередил. Вот и вся философия этого мира. Поздравляю. Ты сдал экзамен.