Принцесса Яника и проклятый ритуал - Рина Радостина

вашей дочери уже нет. Кто-то занял её тело — пусть это будет принцесса из магического королевства. И там, под куполом, сейчас два совершено чужих для вас человека и один дракон, и каждый из них представляет неопознанную угрозу безопасности. Которую я должен ликвидировать, как человек, состоящий на службе у страны. Любыми доступными мне средствами. Так что успокойтесь. Хотите коньяку? У хозяина этого кабинета был в заначке неплохой «Лотрек», — кузнецов покачал головой. — Зря, зря… Кстати, все остальные мои слова были правдой. Ваши местные компаньоны останутся на своих местах. Ну а о том, как извлечь из этого выгоду, вы наверняка знаете лучше меня.

Он налил себе полстакана коричневой жидкости из вычурной бутылки, выпил элитный напиток залпом и занюхал рукавом.

— Ну а теперь, Юрий, мы с вами отправимся на место событий. Посмотрим на эту вашу магию из первых, так сказать, рядов. Пошли.

Последнее слово он произнес так жестко, что Кузнецов подчинился, даже ен задумавшись, а в себя пришел лишь сидя рядом с Виктором на заднем сиденье всё того же «мерседеса».

— Но… зачем так жестоко? Мы же уже договорились.

— Вы ни о чем не договорились, — отрезал Виктор. — Этот паренек не собирался снимать купол и давать нам доступ к магии. А опасность этого ритуала… всё непонятное слишком непредсказуемо. Возможно, последствия будут сравнимы с испытаниями царь-бомбы… помните, при Хрущеве, на Ноовой Земле? Я там был, кстати, совсем желторотым сержантом. Бог знает, зачем мы, срочники, там были нужны, но нагнали. Неприятное место… и я бы не хотел, чтобы ваш город — да и любой другой город России — ждала бы участь тамошних скал. Вы знаете, что под бомбой образовался просто ровный стол? Представьте себе нечто подобное здесь и сейчас. Никого эвакуировать не успеем. При Сталине успели бы, но сейчас нет. Демократия… — это слово он произнес так, словно это было страшное ругательство.

— Сколько вам лет? — неожиданно даже для себя спросил Кузнецов.

— Опять на вы? — усмехнулся тот. — Прилично лет, очень прилично. Не все по столько живут, а мне вот бог выделил от щедрот. Всё, приехали, вылезайте.

Их привезли на заречную сторону, прямо к большому автомобильному мосту через реку. Здесь сходилось несколько магистралей, и из-за этого появилась огромная площадь со сложной организацией движения и множеством светофоров, подвешенных на тросах над всей территорией. Сейчас эти тросы сняли — или даже сорвали, — и они лежали огромными грудами на обочинах. А на самой площади расположились шесть приземистых десантных бронетранспортера с непропорционально длинными стволами.

— «Ноны», — довольным голосом произнес Виктор. — Прошли и огонь, и воду, и Афган, и Чечню. Везде побывали, везде себя хорошо показали, старушки. Надеюсь, и здесь не подведут.

В этот момент «Ноны» дали очередной залп, и у Кузнецова слегка заложило уши.

— Но зачем всё это? — глухо спросил он. — Вон, «Акациями» не пробили, а тут эти игрушки.

— Да пробили всё, — отмахнулся Виктор. — Малютину надо было со связью дело наладить и наблюдение вести нормально. Тогда успели бы прицел перенести и остатком боекомплекта как раз расковыряли бы. А он зачем-то разведчиков проверять отправил, сам поехал… Отвыкли мы от войны, а она такого не прощает.

По виду Виктора было понятно, что уж он-то от войны не отвык. Рявкнул ещё один залп.

— Кучно кладут, — похвалил он артиллеристов. — Интересно, насколько пушки сильнее магии? Кстати, пройдемте, у нас тут и центр наблюдения есть. Очень занимательное зрелище, смею вас уверить.

Центр наблюдения располагался в одном из пяти огромных трейлеров, которые прятались от постороннего взгляда в отходящих от площади проулках. Внутри стоял непрерывный гул — как понял Кузнецов, это работали вентиляторы и кондиционеры, чтобы внутри трейлера можно было находиться и не свариться заживо. Вдоль одной стены располагались какие-то панели управления с экранами, а над ними висел огромный монитор, составленный из нескольких мониторов помельче.

Он показывал купол — непроницаемый и серый. По-прежнему не было видно, что творилось внутри этой магической защиты, а вот на ней с завидной регулярностью расцветали яркие бутоны разрывов. Обитатели купола отреагировали на «Акации» после нескольких минут стрельбы. Сейчас обстрел был куда скуднее, да и сто двадцать два миллиметра это не сто пятьдесят два, но Кузнецов чувствовал, что развязка близка.

И пусть этот Виктор считал, что его дочери там нет — он был уверен в обратном.

* * *

Макс успел сделать всего два шага, когда понял, что что-то не так. Взгляд девушки был очень странным — она смотрела прямо на него и явно не узнавала. Конечно, они и знакомы всего ничего, но всё-таки такие испытания, через которые им пришлось пройти, выпадают на долю далеко не каждого человека. Он-то эту Яну теперь узнал бы и со спины, и в другой одежде — иногда такое случается. Моторика, движения и положение тела помогают узнать даже тех людей, которые хотят скрыть свою внешность. Впрочем, подумал он, у той принцессы были и другие заботы, да и было ей всего двенадцать. Несерьезный возраст.

Но в данном случае было ещё что-то.

— Яна? — на всякий случай окликнул он.

Та дернула головой, когда прозвучало её имя, взгляд стал совсем затравленным, она оглянулась — и увидела дракона, который висел в воздухе прямо над ней.

И закричала.

Макс всё же не выдержал и побежал. В мозгу мелькнула мысль о том, что дракон снова стал мелким, а его гигантский размер куда-то делся — это свидетельствовало о чем-то важном, но Макс не мог сообразить, о чем именно. Ему представлялось, что сейчас гораздо важнее разобраться с девушкой.

А она отреагировала на его быстрое приближение не так, как он рассчитывал — перевалилась на задницу, начала отползать в сторону центрального дерева и остановилась, лишь упёршись спиной в её шершавую кору.

— Яна… — повторил Макс, остановившись в нескольких шагах от неё.

— Ты кто⁈ — взвизгнула девушка. — А это что⁈ Где я? Что вы со мной сделали? Да вы знаете, кто мой отец⁈

На этот вопрос Макс мог ответить.

— Знаю, — коротко бросил он. — очень хорошо знаю, я его даже себе в «Одноклассниках» добавил…

— Да что ты несешь? Он вас с говном смешает и сожрать это заставить, суки, волки позорные! Ну-ка быстро отпустили меня!

— Ты понимаешь, что с ней такое? — не