Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

для разговора можно было накрыть стол Пологом тишины, но от взглядов эти чары не защищали. А значит, все равно пришлось бы постоянно отвлекаться и раскланиваться с малознакомыми волшебниками и волшебницами. Данн сочувственно посмотрел на товарища:

– Что, не так уж весело быть знаменитостью?

– Совсем невесело, – согласился Скай. – Но коллеги хотя бы не считают, что я обязан развлекать их подробностями секретных событий и ужасных тайн. А ведь есть среди знакомцев и те, кто так считает. И обижаются, когда я этого не делаю.

– Да уж, смотрю, дураком я был, когда в юности мечтал раскрыть какое-нибудь громкое дело, – рассмеялся сыщик. – Думал, что ко мне все сразу начнут серьезно относиться.

– Не более серьезно, чем к праздничному пирогу с секретной начинкой, – усмехнулся Скай. – С большим вниманием, но так, будто мечтают тебя разрезать и заглянуть внутрь.

– Бр-р-р! – поежился Данн. – Пожалуй, пирог я сегодня заказывать не буду.

Заказали сырный суп с копченой курятиной и сухариками, жареную рыбу и медовую коврижку на сладкое, кувшин лучшего в Лареже яблочного взвара и несладкий травяной отвар для Пита. В «Снежном Змее» на кучера, сидящего за одним столом с господами, никто не глядел косо. Волшебники на все светские традиции не то чтобы смотрели сквозь пальцы, скорее не смотрели на них вовсе. Влезать в чужие дела тут было тем более не принято. Но Скаю и заинтересованных взглядов уже хватало, чтобы слегка раздражаться. Ник был с ним полностью солидарен. Потому трапеза прошла в молчании. Тем более что Данн в самом начале ужина тихонько признался подошедшему Питу, что никаких полезных новостей не принес.

В комнате Данн уселся на стул и развел руками.

– У меня сегодня сплошные «не», господа. Не выезжал, не встречался, не обращался, родни не имеет, в гостиницах не останавливался, извозчика не нанимал.

– Получается, они все еще где-то в Старом Городе, но не в гостинице и не у родни, – подвел итог Пит.

– Или как-то просочились мимо стражи на воротах, – вздохнул Данн. – Но, судя по количеству вещей, это маловероятно. В руках столько не унести, даже втроем. Разве что под Усилением, и то недалеко. То есть какая-то повозка у них была. Ее незаметно не проведешь.

– Да, отвести глаза от себя и присвоенного тела нечисть, может, и смогла бы, – согласился Ник. – Но чтобы от троих сразу и телеги в придачу, это уже совсем вряд ли. А откуда, кстати, они ее взяли, эту телегу? В хозяйстве пуговичной лавки она вроде как не нужна. И во дворике нет ни сарая, ни конюшни.

– А, может быть, они перебрались куда-то совсем недалеко? – сказал Пит. – Если наша предполагаемая одержимая теоретически контролирует и мужа, и Манса, то что мешает ей таким же образом зацапать и еще кого-нибудь? Надо бы внимательно присмотреться ко всем соседям. Особенно к одиноким. Или внезапно захворавшим.

– Резонно, – согласился Данн. – Завтра отправлю туда помощников, пусть еще разок зададут все стандартные вопросы, а сами глядят в оба.

– Нам тоже надо будет сходить, у нас там осведомитель имеется, – напомнил Пит.

На том и разошлись до завтра. О неудаче в распознании нечисти Скай решил Данну не рассказывать. Вот если найдут что-нибудь стоящее, тогда и будет о чем поговорить.

После ухода дознавателя Пит протянул Скаю сложенный листок белоснежной бумаги.

– Тебе тут посыльный принес ответ на твою записку.

Скай с благодарностью кивнул и развернул бумажку. Кэссия предлагала сопроводить ее на поэтический вечер к господину Альваху послезавтра. Тон записки показался волшебнику немного слишком официальным. Похоже, о его возвращении в Лареж она уже знала и была на него сердита. Винить ее в этом Скай не мог. Гнев был совершенно заслуженный. Тот, кто замолкает после пары писем и не дает о себе знать, приехав в город, сам напросился на злость и обиду. Оставалось только надеяться, что раз уж леди Кэссия готова его видеть, у него есть шанс оправдаться.

– Что-то ты совсем невесел, – полувопросительно констатировал Пит.

– Кэссия хочет, чтобы я сопровождал ее на поэтический вечер, – посетовал Скай.

– Тебе все равно стоило бы туда сходить, – не понял страданий друга Пит.

– Но я не хочу видеть всех этих поэтов! Я хотел встретиться с Кэссией. И, если она не хочет встречаться со мной наедине, разве это не значит, что она на меня злится?

– Скорее всего, значит, – согласился Пит. – Ты у нее в немилости, но тебе еще дается возможность все исправить. Пользуйся. А заодно и местную знать задобришь. Связи, знаешь ли, могут здорово пригодиться. Со всех сторон хорошо. Вы с прекрасной леди весело проведете время на поэтическом собрании, а после ты уже, возможно, и прогулки по Кружевному парку удостоишься.

– На парк я очень надеюсь, – вздохнул Скай. – А вот знать я, скорее, всего не задобрю, а разобижу, как в столице. Они же хотят рассказов о том, о чем я рассказывать никакого права не имею.

– Эх, ваше мажество, всему-то вас надо учить, – картинно приосанился Пит.

– Надо, – смиренно признал Скай.

– Твоя беда в том, что ты хочешь хорошо выглядеть, – Пит обличительно ткнул волшебника пальцем в грудь. – Вроде как ты такой умный и загадочный. Тебе в голову даже не приходит, что можно выставить себя не особо умным, но вполне приветливым.

– Это как? – не понял Скай.

– А так: «Да я, собственно, и сам не понял, что там кто замышлял. Все вышло как-то так случайно, просто повезло. Зато знаете, господа, какие там на юге потрясающие закаты?.. А какую рыбу со специями подают… О-о-о… Вам непременно нужно туда съездить» – и дальше про кухню, про природу, про духов экзотических… Ты же про все про это знаешь и говорить можешь. А в детали заговора ты как будто бы и не вникал особо, нет в том для тебя ничего интересного.

– Но они же не хотят про природу и кухню слушать, – развел руками волшебник.

– Во-о-от, – поднял палец Пит. – Умничаешь! Ты же не обязан понимать, чего они там хотят. У тебя свои интересы, и ты от всей души готов о них поведать миру.

– Но тогда… – Скай задумался, не сумев сразу подобрать, что именно произойдет.

– Именно! – подтвердил Пит. – Тогда они решат, что ты глуповат и, может быть, даже зануден. Но дружелюбный зануда и высокомерный болван – это очень разные люди. С высокомерным болваном никто не хочет иметь дела. А при случае и гадость какую-нибудь сделают из искренней неприязни. Дружелюбного зануду же вполне привечают, только лишний раз ни о чем не спрашивают, чтобы не слушать потом полторы свечки