"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

– Убедительно, – согласился Пит. – Теперь еще вопрос: как нам отыскать их новое логово?

– Еще раз опросить стражу на воротах и патрульных, – предложил Скай. – Кто-то эту карету мог видеть. Даже если особых примет у нее нет, не так много карет по ночам катается, могли и заметить. И разглядеть-таки эти самые приметы. Карета – не просто экипаж, их одинаковых не бывает, даже если один мастер делал. Еще можем прочесать богатые кварталы на предмет следов нечисти, вдруг да заметим, я Особым Взглядом или Ник своим чутьем. Пока в голову больше ничего не приходит.

– Пока нам и этого хватит, – улыбнулся Пит. – Стражников пускай Данн опрашивает, они с ним будут поразговорчивее. А мы можем погулять по городу. Сегодня еще немножечко побродить успеем. А лучше возьмем свой экипаж. Будешь из окна глядеть, чтобы не пугать прохожих жуткими глазами. Завтра я отвезу вас с леди на поэтический вечер, и мы с Ником еще поищем.

Увы, прогулка по самому сердцу Старого Города оказалась утомительной и безрезультатной. В приемлемом на первый взгляд плане обнаружился здоровенный изъян. Знать, отстроившая свои особняки вокруг Ларежского Замка, в тесноте жить не желала. Каждый особняк окружал немаленький кусок земли, превращенный в роскошный сад. И рассмотреть что-то за завесой деревьев, беседок и клумб, населенных всевозможными безобидными по большей части духами, не представлялось возможным. В одном из садов обосновалось средней упитанности Пугало, но из разговора с садовником волшебник узнал, что о духе хозяин прекрасно осведомлен и считает его главной изюминкой сада.

К ночи волшебник был измотан, голоден и зол. Проклятая нечисть, похоже, нашла себе отменное укрытие. И как ее там отыскать, он не представлял.

В гостинице друзей поджидал такой же вымотанный дознаватель Данн.

– Карета, говорите? Ну, хоть что-то. Я бы обрадовался, но сил на это никаких нет, – проворчал он, заказывая целую жареную курицу. – Как же мне надоели эти лавочники! Ничего-то они не видели, ничего не знают, зато список подозрительно себя ведущих соседей у каждого третьего найдется. Состоящий из конкурентов, конечно же. Их послушать, так все кругом подозрительны донельзя, кроме них самих.

Перспектива поисков среди знати Данна, кажется, ужаснула. Опрос стражи – это запросто, а от возможного опроса представителей высшего света у дознавателя даже веко задергалось. Скай, привычный к тому, что волшебники к чинам и званиям равнодушны, удивился. Потом вспомнил собственное нежелание общаться с аристократией и удивляться передумал. Все-таки иметь дело с особами из высшего света было непросто. К тому же, как и лавочники, они вряд ли захотят чем-то поделиться с посторонним волшебником. Даже теми сплетнями, которые сами уже обсудили со всеми знакомыми не один раз. И, в отличие от лавочников, их даже припугнуть не выйдет. Кажется, Недотепа Фаул оказал-таки ему огромную услугу, введя в мир ларежской знати. Может быть, если принимать все приглашения и внимательно прислушиваться к разговорам, удастся узнать о ком-то, кто внезапно захворал или вдруг ни с того ни с сего решил стать затворником?

В комнате Ская обнаружилась записка от Линта: «Ничего пока не нашли, продолжаем».

Назавтра в назначенное время отполированный до блеска экипаж волшебника подъехал к дому Кэссии на Яблоневой улице. Погода стояла пасмурная, но дождь прекратился. Судя по тучам, впрочем, ненадолго. В домике Кэссии ничего не поменялось. Все те же синие витражи в окнах первого этажа, голубые занавески на втором и огромные окна студии на третьем. Все та же дверная ручка в виде выгнувшей спину кошки. Только дверь на этот раз открыла служанка и проводила волшебника в гостиную. Скаю отчего-то стало страшновато. А вдруг Кэссия все-таки слишком обижена и передумала с ним разговаривать? Волшебник сжал в руках завернутое в бумагу «Полное собрание гравюр Суота Ленивого». Потом представил себя со стороны и даже слегка развеселился. Стоит тут, за книжку прячется, как нашкодивший мальчишка. А вроде взрослый волшебник. Сам обидел, сам попросит прощения. Что ж тут еще поделаешь-то?

Кэссия с последней встречи стала еще прекраснее. Каштановые волосы уложены в сложную прическу, из которой словно бы невзначай спадает непослушный локон. Синее с серебром платье подчеркивает тонкую талию. Зеленые глаза с коричными крапинками глядят чуть настороженно и серьезно, хотя губы улыбаются.

– Здравствуй, Скай! Ты здесь потому, что соскучился, или по работе?

– Здравствуй! Я очень по тебе соскучился, – ответил Скай и, почти проклиная себя, добавил: – Работа в Лареже у меня тоже есть, но она подождет.

– По крайней мере, тебе стыдно, когда ты меня обманываешь, – констатировала Кэссия.

– Я не обманываю! Я правда очень по тебе скучал, – почти возмутился Скай.

– Может быть, и твой зимний интерес к живописи никак не был связан с тем, что мастер Олкиндер, преподаватель Академии Искусств, был обвинен в ужасных убийствах с применением волшебства? – Кэссия смотрела ему прямо в глаза.

– Был, – признался волшебник. – И я не мог тебе об этом рассказать. И сейчас у меня есть некоторый рабочий интерес на поэтическом вечере. Но ты сама меня туда пригласила.

Прозвучало глупо и грубо. Скай почувствовал, что краснеет.

– У меня уже было приглашение от Альваха, я бы в любом случае туда пошел. А с тобой я просто хотел встретиться. Без всякой работы. И я понимаю, что ты злишься. У тебя есть на то причина. Но если ты все еще согласна пойти со мной на это поэтическое сборище, то оно будет для меня не таким безрадостным. Вот так, пожалуй, будет честно.

Она глянула на него строго, потом улыбнулась уже искренне.

– А что у тебя там? Что-то интересное или что-то съедобное?

– Съедобного, увы, не захватил, – улыбнулся Скай, протягивая сверток. – Мы же идем пресыщаться пищей духовной.

– Вкушать, – рассмеялась Кэссия. – До пресыщения можно будет тихонько сбежать на балкон. И на закуски господин Альвах обычно не скупится. О, Суот Ленивый? Спасибо, его в моей библиотеке не было.

– Увидел книгу в столице и сразу подумал, что тебе она непременно понравится.

– Очень. Сейчас отнесу ее на полку, и можно выходить. К господину Альваху опаздывать не стоит, непунктуальность его весьма расстраивает.

В просторном салоне, превращенном в уютный зрительный зал с небольшой сценой, на этот раз собралось намного больше любителей поэзии, чем в тот памятный вечер, когда Скай был здесь с Фаулом. То ли стихосложение вошло в культурной столице в моду, то ли летом скучающие ларежские господа и дамы охотнее собирались вместе. В конце концов, Лареж не только культурная столица, но и зимняя.