"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

У аэррийской знати давно вошло в привычку провожать здесь старый год и встречать новый. К тому же совсем рядом в горах располагался зимний курорт Вимберж, где можно кататься по склонам на быстрых санях и любоваться на брачные танцы крылатых Снежных Змеев в ночном небе. А летом, когда закрывается опера, представления в театре редки, Снежные Змеи мирно спят в своих раковинах, а многие столичные господа отбыли восвояси, местному обществу тоже надо как-то себя развлекать.

Кэссия знала тут всех, Скай не знал и половины. И то имен большинства из тех, кому его представлял Фаул, он не запомнил. Зато на самого волшебника многие смотрели с явным любопытством. В прошлый раз такого интереса его скромная персона не вызвала. А значит, слухи о волшебнике-получившем-королевскую-награду уже разошлись и тут. Скай припомнил советы Пита и постарался выглядеть дружелюбным. Если уж у Фаула получалось как-то располагать к себе всех этих людей, то и он непременно справится. Кэссия, заметив, что волшебник практически никого не помнит, выручала его, обращаясь по имени к каждому, с кем им довелось здороваться. Оставалось только повторять, улыбаться и поддерживать непринужденную беседу ни о чем. К счастью, до основной части вечера – выступлений стихотворцев – долгих разговоров никто не вел. Их время наступит уже после того, как все поэты получат свою долю внимания публики.

Наконец все расселись по диванам, свет в зале погас, и на освещенную магическими канделябрами сцену неспешно, с достоинством ступила супруга господина Альваха.

Ее поэма была длинной и нудной, как речь ректора Академии перед выпускниками. Но, как и ректора, ее слушали в почтительном молчании, а после усердно аплодировали. Здесь, как уже успел заметить волшебник, искусство как стихосложения, так и декламации ценилось много меньше статуса исполнителя. Скаю эта традиция была сейчас только на руку, поскольку сразу позволяла разобраться, кто есть кто в ларежском поэтическом обществе. Стихи все равно никогда не доставляли волшебнику особого удовольствия, ни хорошие, ни плохие.

Вот, например, бледная красотка в темно-синем платье – дочь бургомистра. Ее вирши слушают в тишине, аплодируют бурно, улыбаются старательно. Но искренней радости не проявляет никто. Стихи плохи, а сама девица заносчива и, кажется, странновата.

Вот Левера, то ли двоюродная, то ли троюродная сестрица Кэссии, студентка Академии Искусств. Принадлежит к роду уважаемых и небедных волшебников, но сама путь магии не выбрала. Или, что скорее, волшебного дара она унаследовала слишком мало для магической карьеры. Зато в средствах не нуждается. Достойная невеста, и пока еще не нашедшая своего избранника. Солидные дамы и господа аплодируют вежливо, девушки тихонько перешептываются, зато какой ажиотаж у молодых людей!

Вот Квинтус, младший сын королевского советника. Его слушают из уважения к отцу, и он, похоже, отлично это понимает. Как и в прошлый раз, у него выразительное лицо, но совсем невыразительный бесцветный голос. Стихи очень даже неплохи по форме, но смысл, как и раньше, банален. В прошлый раз это были страдания неразделенной Любви, непременно Любви с заглавной буквы, со всем возможным пылом. На этот раз лирического героя недооценивает весь этот недалекий подслеповатый мир, но совсем скоро он докажет, как они все заблуждались. Подростковое творчество, от всей души, но до чего же предсказуемо! Скаю даже вспомнились собственные юношеские страдания, когда казалось, что никто, кроме парочки друзей-ровесников, его не понимает и, конечно же, не поймет никогда. Волшебник вполне искренне улыбнулся поэту, когда тот закончил. Тот, впрочем, ответил мрачным взглядом. И вообще, как-то уж слишком внимательно посмотрел на них с Кэссией.

Следом на сцену поднялся рослый рыжий мужчина. Зал смолк и затаил дыхание. Провинциальный аристократ, не слишком богатый, но очень, очень талантливый. Кажется, единственный поэт здесь, кого все слушали с неподдельным удовольствием. Сегодня он зачитал юмористическую поэму о том, как некий господин сватался к некой прекрасной вдове. Поэма была остроумной и забавной, сюжетные повороты заворожили даже Ская, а остальная публика явно еще и знала какие-то подробности о прототипах и детали подлинной истории. Зал был в восторге.

Повернувшись, Скай заметил краем глаза, что Квинтус снова мрачно разглядывает их с Кэссией. И Кэссия тоже смотрела на юношу. Взгляд у нее был тревожный. Волшебнику это не понравилось. Что между этими двоими произошло? И как спросить об этом у Кэссии так, чтобы не показалось, что он лезет не в свое дело? И разве на самом деле он не лезет таким образом не в свое дело?

Бурные овации рыжему поэту отвлекли Ская от раздумий.

– А ты сегодня не выступаешь? – шепотом поинтересовался волшебник у своей спутницы.

– Нет, – улыбнулась Кэссия. – Ничего нового не сочинилось, а выступать дважды с одним и тем же тут не принято. Иначе все бы точно умерли от скуки.

Следующие две свечки Скай чудом избежал этой участи. Поэтов в Лареже прибавилось, хороших поэтов стало даже как будто бы меньше. По крайней мере, отсутствовал выдающийся господин Авериан[11]. Кстати, он, кажется, живет в одиночестве и достаточно богат, чтобы оказаться новой жертвой одержимого. Во всяком случае, собственная карета с кучером у него имелась. Скай поставил себе мысленную отметку при случае выяснить, как у поэта дела.

Когда свет в зале наконец зажегся, а на сцене погас, Кэссия потянула волшебника к балкону. Скай, нацелившийся было на стол с симпатичными бутербродами, позволил себя увести. Общение с красавицей определенно было заманчивее еды. Однако на полпути к заветной двери их перехватила сперва стайка почтенных дам во главе с хозяйкой, потом Левера с компанией кавалеров. Пришлось проявлять вежливость.

Совет Пита переводить все разговоры с серьезных тем на путешествия и экзотическую кухню сработал ровно наполовину. Публика легко переключалась с ужасных заговоров на морские пейзажи и сражения с нечистью, но пока что слишком охотно слушала и о чудесных закатах, и о диковинных южных специях, и о подводных духах. Утомить их оказалось совсем непросто.

Когда удалось наконец добраться до балкона, там уже обнаружился любующийся дождем Квинтус в компании одного из приятелей. К некоторому удивлению Ская, юноша растянул губы в подобие дружелюбной улыбки и подошел к ним.

– Леди Кэссия, вы, как всегда, прекрасны, – раскланялся он. – Господин волшебник Скай, рад вас видеть. Нас, кажется, знакомил господин Фаул прошедшей зимой?

Скаю осталось только кивнуть, мол, да, так оно и было.

– А правда, что господина Фаула осудили за темные ритуалы и заточили в подземелье Гильдии? – внезапно спросил Квинтус.

– Не совсем, – осторожно ответил Скай. – Его не заточили, а отправили в ссылку, насколько я знаю.

– Вот как? Куда