Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Мы поехали по краю белого поля.

— Ван Бо! — выкрикнул я. — Ван Бо! Это Илья! Мне нужна твоя помощь!

Прямо на ходу рысарь задрал голову и раскатисто зарычал в небо. Заодно выпустил в темноту лавину Магического Зноя. Тот трескучим всполохом озарил ночь и растаял в воздухе.

— Ван Бо! — снова позвал я. — Ты мне нужен! Ван Бо!

Около часа я ездил по полям близ Хинских Рудников, всматривался в темноту, порой выкрикивал имя мальчишки-шаньлинца, заставлял Буяна рычать.

И ничего.

Ни следа Ван Бо.

Та роща, куда он отправился в первую нашу встречу, была полностью покрыта белым ядом. Деревья стояли голые, будто оплёванные слизью, а трава погибла. И в этой белёсой мёртвой пустыне никто бы не выжил, тем более десятилетний пацан.

Я остановил рысаря, ещё раз оглядел округу и вытер ладонью потный и пыльный лоб.

— Ну почему я тогда не забрал его с собой?.. — прошептал я себе под нос, опуская голову. — Вот идиот. Оставил пацана одного. Он же маленький ещё… и совсем один… совсем один…

Рысарь на это как-то странно прорычал.

Не успокаивающе, а наоборот, тревожно и воинственно. Это могло означать только одно — он кого-то учуял.

Я поднял голову и опять осмотрелся, но на земле ничего не заметил. Зато низко над полем, со стороны реки и далёкого Хребта Шэн, летели несколько птиц.

Они почти не махали крыльями, а планировали, будто бесшумно плыли по ночному небу, как тени.

Их крупные клювы неестественно блестели, да и вообще все эти «птицы» сильно напоминали мне человекоподобную расу, с которой мне уже довелось тут познакомиться.

— Приготовься, — быстро предупредил я рысаря. — Здесь летающие кочевники. У них другие маски. С клювами. Не знаю, что это означает, но вряд ли что-то хорошее.

Я пошарил по собственному ремню, быстро проверил на поясе щипцы алхимика и отстегнул кнопку держателя на всякий случай.

Затем опять обратился к рысарю:

— Если что, будь готов ударить меня Магическим Зноем. Помнишь, как в прошлый раз?

Рысарь сердито проурчал, будто послал меня вместе с моими рисковыми выходками.

С неба послышалось короткое чириканье:

— Дар-р-ри най! Илайя!

Ему ответили:

— Илайя! Дар-р-ри най!

Кажется, именем «Илайя» кочевники называли меня. Видимо, не могли произнести правильно имя «Илья».

Правда, это ничего не меняло.

Я крепче взялся за поводья, готовясь к очередной схватке с непрошенными гостями, но они медленно спланировали на поле, приземлились ровным клином и поклонились. Все семеро.

Драться со мной они не собирались.

— Илайя! Мы приветствовать тэбя! — произнёс главный из них — тот, что встал во главе клина.

Не спешиваясь и ничего не отвечая, я внимательно оглядел кочевника.

Его лицо скрывала маска, точно такая же, как у остальных. Пошитая из чёрной кожи, она плотно облегала и повторяла изгибы лица. В узких прорезях ярко блестели глаза, а вместо носа на маске имелся крупный орлиный клюв. Похоже, это был настоящий клюв, взятый как трофей у действительно крупной птицы.

— Илайя, что ты здэсь дэлать? — спросил кочевник.

Голос показался мне знакомым, но я никак не мог понять, чей он.

С другой стороны, со мной за всё время разговаривали только два кочевника. И, судя по комплекции, это точно был не Аравик-Орёл.

Я сощурился.

— Чэйко? Ты сам-то что здесь делаешь?

Кочевник отстегнул на шее крепление маски и снял её.

Да, это был тот самый Чэйко, которого я отпустил с переломанным крылом ещё несколько дней назад. Младший сын Аравика-Орла.

— У меня новый маска, — сообщил кочевник. — Она временный. Пока я не верну свой, который ты забрал. А это маска Ночного Наблюдателя.

Я глянул на костяные протезы, торчащие на фалангах его крыла.

— Да, теперь я… как это говорят… инвалид, — произнёс Чэйко, но в его голосе не послышалось претензии, хотя инвалидом его сделал именно я.

Однако и полез он ко мне в драку сам, так что и вина на нём.

— Значит, теперь трудишься Ночным Наблюдателем? — нахмурился я. — И что вы тут наблюдаете?

— Ищем, — ответил Чэйко. — Три дня и три ночи ищем.

— Кого же?

Кочевник поморщил широкий приплюснутый нос.

— Это юрли. Вся стая ищет этого юрли.

— Юрли? — Я вскинул брови. — И что означает «юрли»? Вы меня тоже так называли.

Тот посмотрел мне в глаза и ответил прямо:

— «Юрли» — это враг. Враг, который должен умереть.

Не отводя взгляда, я положил ладонь на рукоять лабораторных щипцов, но кочевник поспешил добавить:

— Теперь ты не юрли для нас. Ты Дар-ри най. Это значит «достойный жизни».

Моя ладонь всё равно осталась на поясе — верить на слово этим летающим стервятникам я не собирался.

— И какого «юрли» вы тут ищете? — спросил я.

Чэйко оглянулся и посмотрел на свой небольшой отряд. Те кивнули, как по команде, будто соглашаясь с его невысказанным предложением.

Он опять повернулся ко мне.

— Это маленький дракон.

Я вскинул брови.

— Кто?.. Какой ещё дракон?

— Мы называть так всех шаньлинцев-мужчин. Они сами любят называть себя «дракон», а их женщин мы называть «цветок сливы».

— Значит, вам нужен «маленький дракон»? То есть мальчик? Ребёнок? — уточнил я.

Речь явно шла о Ван Бо, никаких сомнений. Потому что маленьких драконов с характером занозы в заднице тут больше не имелось.

— А что он вам сделал?

Чэйко снова повернулся к своим, и они опять кивнули все разом, как по команде. Он кивнул им в ответ. Затем медленно подошёл ближе ко мне и моему рысарю, понизил голос и ответил тихо, зато веско:

— Он сделал так, чтобы наша стая отправилась жечь твою усадьбу.

Глава 26

Я уставился на кочевника, не веря ни единому его слову.

Это звучало очень уж неправдоподобно.

Ван Бо сделал так, чтобы стая Аравика-Орла напала на деревню и усадьбу. Серьёзно? Ну и как этот мелкий пацан такое устроил? Науськал их, что ли?

— Он работать на колдунов из Зоны Морока, — вдруг выдал Чэйко. — А мы с ними воевать. Он их агент.

Я чуть не закашлялся.

Это звучало ещё бредовее!

Правда, я придержал эмоции. Во-первых, Чэйко не знал, что я знаком с «маленьким драконом». А,