Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Даже сейчас, когда она улыбалась и сумбурно пыталась объяснить моей няне, почему она, лихо-маг, не хочет быть ратным магом, а мечтает иметь мирную профессию.

— Марьяна! — На крыльцо выскочила Нонна. — Марьяночка! Наконец-то!

Она кинулась обнимать подругу, с нетерпением и радостью.

Правда, радость была недолгой. Когда Нонна увидела, что стало с летательным аппаратом, то сразу скисла.

— А как же мы полетим? Я уже чемоданы собрала.

Дюжевская уставилась на кузину.

— Что с твоими волосами? Почему они светлые? И вообще… ты как-то иначе выглядишь. И почему у тебя такая одежда, будто ты…

— Потом объясню! — быстро перебила Нонна. — Мне важнее, когда мы полетим.

Марьяна развела руками.

— Прости, Нонни. Придётся задержаться дней на пять, пока я всё не отремонтирую.

— У меня нет пяти дней! — воскликнула Нонна. — Я должна быть в Архангельске уже на следующей неделе! А лететь тысячи километров! Мы просто не успеем…

— Погоди! У меня есть идея! — перебил я её панические вопли.

Нонна оторопела.

— Идея? Какая идея, Илья? Тут может помочь только чудо!

— Я про чудо и говорю, — заверил я и поспешил в дом.

Тут же послышался раздражённый возглас Марьяны:

— Он что, просто взял и ушёл? Ну конечно. Илья Борисович в своём репертуаре. Такой находчивый! Специалист по чудесам. Хотя его отсутствие — уже большое чудо.

— Мари, умоляю, не начинай, — мрачно отреагировала кузина. — Можешь хотя бы сейчас с ним не препираться? Хотя стоит заметить, что Илья действительно находчивый. Мне даже страшно, что у него за идея. Надеюсь, не то, о чём я подумала.

Не знаю, о чём именно она подумала, но я подумал о Лаврентии Лаврове и его новом артефакте с левитацией.

Лично для меня тут всё было просто: если левитация — значит, полёты; если полёты — значит, летательные аппараты; если летательные аппараты — значит, техноведьма; если техноведьма — значит, поломка; а если поломка — значит, можно использовать левитацию и улететь без долгого ремонта.

Я вбежал по лестнице на второй этаж, пронёсся по коридору, без стука распахнул двери в гостевую комнату, где спал Лавров, и прямо на пороге столкнулся с ним самим. Чуть не сшиб его с ног!

— Эл! Чёрт возьми… — начал я, но он уставился на меня с таким странным выражением на лице, что я передумал на него орать и нахмурился. — В чём дело? Тебе плохо?

— Илья, что-то не так, — произнёс он медленно и настороженно. — Что-то случилось, но пока непонятно, что именно.

Я понял его по-своему.

— Ты, наверное, про удар о стену дома? Там нет ничего подозрительного. Это гостья в саду приземлилась…

Эл не придал значения моим словам.

Он продолжал о чём-то размышлять.

В его руке я заметил Скрипторию — блокнот мгновенных сообщений.

— Тебе кто-то написал? — спросил я.

Он протянул мне Скрипторию с открытой страницей.

— Вот, посмотри. Это написала моя сестра Ольга минут пять назад. Написала несколько раз одно и то же. Она вообще в последнее время часто пишет эту фразу. Но раньше только по одному разу, а теперь — повторила! Зачем?..

Я вгляделся в зелёный лист блокнота и… ничего не понял.

Вообще ни буквы!

Сестра Эла опять написала ему по-шаньлински. Это была одна и та же фраза, начертанная двумя иероглифами. Но панику Эла вызвало даже не это, а то, что Ольга повторила фразу пять раз подряд, да ещё и с восклицательными знаками.

— И что это значит? — нахмурился я.

— Откуда я знаю? Я не учил шаньлинский! — совсем запаниковал Эл. — А ты знаешь? Может, ты учил этот чёртов язык? Скажи, что тут написано!.. Ну сколько раз я её просил не писать мне на других языках! Полиглотка хренова! Ну не понимаю я! А вдруг что-то с матерью случилось? Или с отцом?.. Илья, как это прочитать⁈ Может, у тебя есть словари?..

Он стиснул в руке Скрипторию и затряс ею у меня перед носом.

— Успокойся! — Я выдернул блокнот из его пальцев, ещё раз посмотрел на иероглифы и только потом сказал: — У меня есть знакомый, который сможет это прочитать. Но мне надо сначала до него добраться.

Эл с мольбой уставился на меня.

— Что за знакомый? Он где-то близко? Можно с тобой?

— Нет, — сразу отказал я. — Жди здесь. И не паникуй. Возможно, твоя сестра написала слово «идиот» несколько раз, но сделала это по-шаньлиснки, чтобы ты не обиделся.

Я сказал это без тени улыбки.

Мы оба понимали, что это слишком глупое объяснение.

— Всё! Жди! Скоро вернусь! — Я поспешил в коридор, прихватив Скрипторию Эла с собой.

Разговор насчет артефакта с левитацией и помощи Марьяне Дюжевской решил перенести — для этого будет ещё время.

А вот для того, чтобы понять, что написано в Скриптории, времени имелось не так много. На улице уже стемнело, а моего нового знакомого шаньлинца по имени Ван Бо, возможно, уже давно нет в том поле, где я его видел.

* * *

Оседлав Буяна, я выехал из рысарни.

Из сада меня заметила Нонна, а потом — и Марьяна с няней. Втроём они выбежали во двор, но я ничего не стал им объяснять. Только крикнул, что ненадолго.

Зато тут же услышал раздраженный возглас нашей гостьи:

— Он решил прокатиться на рысаре? Сейчас? Но как же чудо, которое он нам обещал?.. А я уж подумала, что у него появилась совесть!

Лично мне было плевать, что про мою совесть думает Марьяна. Я пришпорил Буяна и помчался по деревне в сторону полей. На улице никого не встретил — было уже поздно.

Рысарь всё больше ускорялся, чувствуя моё нетерпение. Мы помчались по уже знакомому маршруту: по полям на запад, затем — у подножий холмов, мимо берёзовых рощ и по берегу заболоченного озера, а потом свернули на север и…

— Сто-о-о-ой! — заорал я.

Рысарь зарычал и остановился в нескольких метрах от белого ядовитого поля.

А ведь несколько дней назад оно было намного дальше этого места!

Теперь всё покрывала белая слизь, а над территорией клубился белёсый туман ядовитых паров.

— Вот чёрт, — выдохнул я. — Ну и где теперь найти Ван Бо?

Рысарь коротко рыкнул мне в ответ.

Была только одна надежда: что Ван Бо где-то рядом