Государственный Алхимик - Анна Кондакова

колдуны явились в дом к насему главе, Сай Хао Луну, и пригрозили убить его новороз-здённого сына, если им не отдадут… меня. Меня! Никто не знал, как они проникли через магицескую границу, как преодолели и вскрыли пецяти на доме, но Сай Хао Лун не стал разбираться. Он так испугался за з-зизнь своего сына, что согласился. Напоследок он сказал мне: «Прости, моё сердце никогда не будет болеть за тебя так зе, как за моего сына».

Ван Бо опустил голову и замолчал.

Ну а я не мог поверить в то, что только что услышал. Вождь целого поселения шаньлинцев просто взял и отдал беззащитного мальчишку колдунам. Даже в бой не вступил!

Хотя судить всегда проще.

Смог бы я поступить так же? Принёс бы в жертву того, за кого у меня не болит сердце, чтобы спасти того, кто мне дорог? Ответа у меня не было.

— Он просто отдал тебя? — спросил я глухим голосом.

Ван Бо кивнул, не поднимая головы.

— Да, просто отдал. Он не спросил у них, зацем я им нуз-зен. Он будто забыл всё на свете, видя, как над головой его ребёнка занесен з-зелезный трезубец колдуна. Тогда Сай Хао Лун был готов отдать собственную дус-су. Не то с-сто меня. Кто я ему? Всего лись семейный лекарь. Одназ-зды я спас его семью от лихорадки. Но мой талант проявился лись тогда, когда вся моя семья узе умерла от той лихорадки. Вот такая история.

Я всё-таки отпустил его плечо.

Не знаю почему, но мне не хотелось больше нависать над ним горой и давить. Однако вопрос у меня остался прежним.

— Ну и как ты сбежал от колдунов?

Он опять поднял на меня взгляд. Уже не такой печальный, но всё такой же решительный.

— Мне помогли другие пленники.

Я уставился на пацана.

— Есть и другие пленники?

Ван Бо кивнул.

— Их много. В клетке было семь магов. И все занимаются одним и тем зе. Ну то есть владеют одной и той зе магией. Одна каста. Редкая.

Я замер.

— И какая, ты знаешь?

Он снова кивнул.

— Те, кто умеет создавать магицеские предметы с дусой.

— С душой? — От напряжения я сжал кулаки. — Ты имеешь в виду, одухотворенные артефакторы?

— Да, — подтвердил Ван Бо. — В клетке были все такие. Колдуны каздый день уводили их куда-то. Не знаю куда. Они не могли мне ницего рассказать, потому сто рты у них были закрыты.

Я схватился за лоб.

Вот это новости.

Колдуны держат в плену целую группу артефакторов. Да ещё каких! Одухотворённых! Таких же, как Лаврентий Лавров…

И тут на меня обрушилась жуткая догадка.

В голове сложилась мозаика.

Господи!..

— Ван Бо, слушай, — быстро заговорил я и опять взял пацана за плечо, — ты умеешь читать по-шаньлински? Иероглифы понимаешь?

Тот часто заморгал.

— Ну конесно! Я зе в сколу ходил!

Я торопливо полез в карман пиджака и достал Скрипторию, которую дал мне Эл. Затем открыл блокнот и показал Ван Бо страницу с перепиской.

— Что тут написано? Можешь перевести?

Пацан забрал у меня Скрипторию, пробежал по переписке глазами, хмыкнул и только потом начал переводить:

— Тут написан какой-то бред. Вроде как «Привет». Потом написано «Ты молодец». Потом написано «Я не люблю горы, там темно». А потом написано…

Он нахмурился и смолк.

— Что? Что там написано? — ещё больше заволновался я. — Не молчи, Бо! Говори!

Мальчишка перевёл дыхание, потом отдал мне Скрипторию обратно и наконец произнёс мрачным голосом:

— Там фраза с осыбками. Иероглиф неверно нацертан. Кто это писал? Он точно знает саньлинский?

— Как — с ошибками? — не поверил я.

— Да, с осыбками! Там всё перепутано! — громче подтвердил Ван Бо и ткнул пальцем в иероглифы: — Смотри, если цитать так, как неверно написано, и не смотреть на некоторые церты, то будет перевод: «Ты неисправим, Эл!».

Я нахмурился.

— А если читать с другими чертами?

— А если правильно добавить церты, то получится: «Помоги, Эл!». А потом есё пять раз одно и то зе: «Помоги! Помоги! Помоги! Помоги! Помоги!».

Глава 27

Стоило мне услышать перевод, как всё стало понятно.

Настолько понятно, что пробрал мороз!

Ничего не говоря мальчишке, я бросился к рысарю, в два движения оседлал зверя и велел ему:

— Прихвати пацана! Только аккуратно!

Ван Бо успел лишь уставиться на меня в недоумении, а через секунду мой рысарь ухватил его зубами за шкирку и швырнул ко мне. Пацан взвизгнул, но почти сразу замолчал, когда я усадил его впереди себя. Места нам обоим хватило с лихвой — седло было удлинённым, а спина рысаря отличалась от лошадиной.

Да, вышло не слишком изящно.

Зато быстро и без пререканий.

Я тут же пришпорил зверя, и мы помчались по полю в сторону заболоченного озера.

Мальчишка вцепился в чешую на шее рысаря и в ужасе уставился на горячую алую гриву, которая маячила у него перед лицом.

— Не бойся! — крикнул я. — Он тебя не убьёт, пока ты не выведешь его! Или меня!

— Ти пси-и-и-их! Фэнг-лэ-э-э-э! — проорал мне в ответ Ван Бо и ещё сильнее вцепился в чешую.

Мне показалось, что в голосе шаньлинца я услышал облегчение и восторг. Хотя может быть в этот момент он ненавидел меня особенно сильно, не знаю.

Порыкивая и отдуваясь горячим паром из ноздрей, зверь галопом понёс нас через поля, мимо холмов и озера, всё дальше от Хребта Шэн и Хинских Рудников, всё ближе к деревне и усадьбе.

И пока мы ехали, а Ван Бо цеплялся за шею рысаря, я ругал себя за беспечность, за дурное подростковое раздолбайство, оплошность и неосмотрительность.

Да вообще много за что.

Ну как так? Как можно было не понять, что происходит прямо у меня под носом? Ещё тогда, в поезде!

С другой стороны, как вообще можно было такое понять?

Ни я, ни Эл ничего не заподозрили, а расследование в поезде велось без особого энтузиазма. Ну напали колдуны на вагон — ну и что. Ничего страшного в итоге не случилось — все остались живы.

Правда, и ответов на два главных вопроса так никто и не дал.

Первое: как колдуны проникли через магическую защиту вагона?

Второе: зачем им нужен был артефактор Лавров?

А от меня ещё