Государственный Алхимик - Анна Кондакова

К тому же, стоит только всё это устроить — и шумихи не избежать. Колдуны не будут церемониться и сразу казнят пленников, похоронив вместе с ними свои тайны. В этом у меня не было никаких сомнений.

Нет, тут должен быть другой подход.

— Эй, Илайя, ти мозес мне кое-сто объяснить? — тихий голос Ван Бо выдернул меня из омута тревожных размышлений.

— Что объяснить? — повернулся я к нему.

— Как это работает? Мне на будусее знать надо. Ти девуске написал, да есё с осибками, спросил какую-то хрень, а она сразу согласилась вийти за тебя замус. Как это работает?

Я пропустил его вопрос мимо ушей. Мне было не до глупых объяснений, потому что все мои самые страшные догадки подтвердились. Вообще все.

Я поднялся на ноги, забрал у мальчишки Скрипторию и черканул в ответ Ольге:

«Спасибо! Девушка будет сражена наповал!».

И тут же получил ответ:

«Удачи, герой-любовник!».

Всё это время Ван Бо наблюдал за мной в недоумении.

Наконец убрав Скрипторию в карман, я опять обратился к мальчишке, но уже по другому поводу:

— Ты говорил, что бывал в крепости колдунов. Сможешь вспомнить, как там всё устроено?

Тот кивнул. И, кажется, только сейчас понял, что я собираюсь делать. Его лицо вытянулось. Он побледнел и, не сводя с меня глаз, тоже поднялся на ноги.

— Я узе говорил тебе, что ти псих, белобрисий?..

* * *

До рассвета я провозился с картой Зоны Морока и того сектора, где стояла крепость колдунов. Вместе с Элом мы тщательно прорисовали детали и мелочи — всё, что вспомнил мальчишка.

Эл не находил себе места и всё порывался написать матери, но каждый раз я его останавливал:

— Нет. Нельзя! Мы сделаем всё так, что колдуны даже не поймут, кто забрал у них пленников. А если ты матери скажешь, то она устроит грандиозную спасательную операцию. Тогда твоя сестра не выживет.

Я и сам понимал, что беру на себя ответственность за чужую судьбу.

Понимал, что цена ошибки будет настолько высока, что вряд ли мне позволят после этого жить. Меня прикончит сам Эл, или его мама, или казнят в тюрьме. Или убьют колдуны, если план рухнет.

А ведь можно было перекинуть проблему на компетентные органы и профессиональный боевой отряд. В конце концов, я просто мирный маг — какой с меня спрос? Ну убьют пленников — моей вины в том никакой не будет.

«Сделал всё, что мог! — так можно оправдаться в случае чего. — Скажите спасибо, что вообще разгадал эту загадку и сообщил куда надо!».

Но я и так слишком долго заставлял себя отсиживаться в тени, притворяясь кем-то другим.

Хватит.

Если уж мне дана сила, то я буду ею пользоваться. Даже приму в себе алхимика.

В итоге я забрал у Лаврова Скрипторию, чтобы у него не было соблазна сообщить родным о беде, а потом и вовсе отправил его во двор:

— Лучше помоги техноведьме поднять её летательный аппарат. Где там твой артефакт левитации?

Эл выглянул в распахнутое окно с третьего этажа и мрачно констатировал:

— Илья, ты меня прости, но эта консервная банка, которая валяется в саду, не взлетит. Даже с артефактом левитации. Надо месяц ремонта, чтобы этой штуковиной можно было управлять. Тут поможет только чудо.

— У тебя есть пара дней, чтобы сделать чудо, — тем же тоном ответил я и тоже подошёл к окну.

Внизу, в рассветных лучах, увидел Марьяну.

Девушка возилась с винтом, пытаясь хоть что-то отремонтировать. Ей помогала Нонна, но больше в роли «принеси-подай».

Эл повернулся ко мне.

В его глазах появилась уже знакомая мне решимость.

— А знаешь что? Эта консервная банка будет летать уже завтра. Клянусь! Я готов за это даже душу дьяволу продать!

Не знаю, что именно Эл задумал, но выглядел он жутковато.

В этот момент из сада послышался голос Марьяны.

— Илья! Ты здесь? — крикнула она, видя распахнутое окно и свет в кабинете. — К тебе гости!

Её голос был напряжённым и встревоженным, но не испуганным. А вот у меня от её слов по спине пробежал неприятный холодок.

При слове «гости» я уже давно не испытывал радости. Обычно все мои гости были незваными.

Я выглянул в окно и сразу заметил семь крылатых фигур, стоящих в ряд прямо на заборе. А ведь минуту назад на этом месте никого не было.

— Это что, кочевники? — напрягся Лавров. — Почему у меня чувство, что это ты их позвал?

— Можно и так сказать, — ответил я и поднял руку, махнув гостям.

Это были те самые Ночные Наблюдатели, которых я вчера встретил в поле.

Их лица всё так же скрывали кожаные маски с орлиными клювами, но один из кочевников стоял с открытым лицом.

Заметив меня в окне, он бесшумно слетел с забора на траву, недалеко от аппарата, который ремонтировала техноведьма, и посмотрел наверх.

Как только наши взгляды встретились, он расправил крылья и выкрикнул:

— Здравствуй, Дар-ри най! У меня послание от отца!

Глава 28

Кочевники согласились принять мои условия.

Чэйко сообщил мне об этом уже наедине, когда Эл отправился в сад помогать техноведьме с летательным аппаратом.

Правда, я еле уговорил крылатого парня оставить свой отряд Ночных Наблюдателей и втиснуться в открытое окно кабинета, чтобы поговорить без лишних ушей.

— Люди очень тесно жить! — проворчал он, кое-как влезая в окно.

— А вы живёте по-другому? — спросил я.

— Мы жить свободно! — объявил он, после чего попытался расправить крылья прямо в кабинете и тут же снёс со стола книги, журналы и бумаги, а с тумбы — злополучный глобус.

Тот тяжёлым ядром грохнулся на пол и перекатился в угол, стукнувшись о стену.

— Аккуратнее, Чэйко! Ты не у себя в пещере! — поморщился я.

— Мы не жить в пещере! — оскорбился Чэйко. — Мы кочевать между горными ущельями, каньонами и вершинами! Мы свободные птицы! Наш дом — это не место, а состояние! Мы носить его с собой!..

— Ладно, не ори, — оборвал я его лозунги. — Давай к делу.

В итоге по делу мы проговорили не меньше пары часов.

Обсудили план совместной атаки на крепость, тактику и задачи, а