Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

будущем наблюдал угасание конкурсов красоты — со всей этой «борьбой с сексизмом и объективизацией», бодипозитивом, «трансами» добывшими со скандалами право участвовать в этих шоу и падением интереса к сексу в цивилизованных странах…

Да о каких пустяках он думает — дело надо делать!

…Сергей вернулся мыслями в нынешнее время и достал заветную тетрадь

Недавняя идея насчет Клондайка, подкрепленная воспоминанием о Бонанзе получала потихоньку развитие…

Итак — продолжим…

На Клондайк нужно будет отправить из России трех человек. Лучше четверых но можно и троих. Один — обязательно старатель. Ближайшие старатели — на Урале… Это значит придется посылать кого-то хоть поверхностно знакомого с теми местами и с жизнью — чтоб нанял не какого-то забулдыгу а хоть сколько опытного… Золото на Урале ищут как смутно помнит все больше старообрядцы — вот с кем бы не хотелось связываться… Два человека это положим опытный охотник что по тайге сможет пройти и геолог. Охотника можно найти в Петербурге. Угу — усмехнулся он про себя — в Петербурге охотники — баре — самое большее — пострелять окрестных зайцев и когда-никогда — волка — ну и водки на привале попить. Значит — снова нанимать таежника — никак не ближе опять же Урала. Пообещать ему хороший куш. Нет — усмехнулся Сергей мысленно — за одни обещания пожалуй не пойдет — надо будет дать какие то деньги…

Геолога самое смешное найти проще всего — выгнанного за политику с прокламациями или просто бедного студента. Но поиск людей это не половина и даже не треть дела. Деньги — вот где самое уязвимое место!

Прямых пароходных линий из России в Америку нет — ближайшее место — это Гамбург. Но он в отличии от Сурова — младшего немецкого почти не знает… Так что Англия без вариантов. Но до Лондона еще надо добраться… Трое суток на поезде от Петербурга до Парижа… Затем пересадка на ветку идущую к парому Остенде. Виз слава Богу сейчас еще нет.

Сергей уже знал что билет первого класса от Лондона до Нью-Йорка на линиях Кунарда стоит примерно восемнадцать фунтов или сто восемьдесят рублей по курсу. Второго — полтораста. В третьем — для ищущих счастья в Америке голодранцев со всей Европы — восемь фунтов и сколько то там шиллингов. И плавание длилось десять дней.

Впрочем проще наверное от Лондона до Галифакса и там по свежепостроенной Канадской железной дороге до КАлгари или Ванкувера. А дальше — на лошадках, по рекам или вообще на собаках…

Но потребуется еще нанимать проводника в Канаде… Закупать лошадей и еду, пеммикан и консервы… И еще… И еще… И то. И это.

Сергей снова усмехнулся на этот раз зло…

«…Вот так то брат попаданец — близок локоть да не укусишь — на экспедицию потребуются средства каких у тебя нет и не предвидится…»

— Сергей — дружище! — перед ним стоял Куркин растерянно заискивающим выражением. У меня тут вот брошюрка…

«Мне некогда!» — хотел уже бросить Сергей машинально прикрывая карандашные выкладки…

— Уж будь любезен — выручи — спрячь ее в своем ранце — у тебя искать не будут, а мне голову намылят…

И он протянул попаданцу аккуратно завернутую газету нетолстую брошюру

Пожав плечами Сергей взял ее и сунул не глядя в стоящий тут же ранец.

И ощутил что организм уже требовал свою порцию никотина… Сегодня это будет третья сигарета…

Иногда он позволял себе четыре но старался ограничиться тремя…

Поднявшись — он покинул камеру и двинулся к лестнице…

…Здание гимназии было солидным, основательным и отличалось чрезвычайно запутанной планировкой. Двухэтажный большой усадебный дом не раз перестроенный и надстроенный…

Это старое уже сооружение с самого начала внушало гимназистам — с самого первого класса — некое неизбывное смутное уважение. Его стены, казалось, хранили в себе не только знания, но и тайны, которые шептали в ночной тишине. Иногда даже сами стены казалось что-то шептали — из их толщи доносился странный шум.

Само собой не обошлось без рассказов что это стонет дух зарытого под фундамент строителя — он мол упал в котлован и свернул шею и чтоб не останавливать работу и не было разбирательства его там же и прикопал… И вот теперь он — жалуется на жизнь и что захоронен без отпевания и гроба… Правда потом легенда переменилась — мол это артель строившая гимназию зарезала случайно забредшего на стройку пьяного богатого купца хваставшегося перед ними толстым кошельком и золотыми монетами и заложила труп кирпичами в подвале а деньги и золото поделили… Но мол не принесло это добра злодеям — никто не разбогател а кого то сгубила хворь кто то замерз зимой а кто то умер побираясь… Еще Сурову с самого начала эта версия казалась слишком книжной — с чего бы купцу — какой бы пьяный он не был — заходить на стройку и трясти деньгами — да и откуда известно что имущество мертвеца не принесло новоявленным разбойникам счастья?

Но так или иначе это предание и рассказы, добавляли зданию мистического ореола. Гимназисты, проходя коридорами и лестницами, бывало замирали, прислушиваясь, пытаясь уловить этот таинственный звук, который, казалось, исходил из самого сердца здания.

Ушедший от них в реальное училище учитель Борис Петрович Шереметский сказал что шум от труб в стенах — от воздушных каналов «аммосовских печей». Это воздушное отопление было не так давно в моде и даже смонтировано в Зимнем Дворце — но отчего то его не закончили — остались лишь замурованные в стенах кирпичные трубы. Но юным создания лучше верить в духов и приведений *

Знакомые школяры даже пару раз украдкой спускались в подвалы — и не иначе в надежде встретить призрак бедолаги каменщика или злосчастного купчины… Но экскурсии начальство пресекло…

Была и другая загадка — по все там же слухам на втором этаже альма матер была замурованная комната — и с ней была связана какая то тайна. И вроде как даже если пересчитать окна с улицы — а потом в классах и кабинетах то снаружи видно на одно окно больше…

Говорили что там должен был жить старший швейцар но только заселившись — он там повесился с чего то — и это произвело на начальство и попечителей такое впечатление что комнату замуровали и велели забыть… Была еще версия что архитектор ошибся и сделал комнату без окон а тупые каменщики так и сложили ее — отчего пришлось замуровывать бесполезную площадь — а архитектора