Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

— Я ему воть даваль побляжку, — закивал Боджич, — а онь… воть… даже о Горациях и Куриациях не знаеть… Что ж это такое⁈

— Вовсе нет, — словно испугался Юрасов. Я просто говорю о Сурове как о нашем подопечном за корого мы несем ответственность — прежде всего моральную! Прежде чем ставить на нём крест, надо принять во внимание все обстоятельства дела…

— Может быть просто обставить дело как новый психический припадок? — вдруг предложил Козлов. Увидел эээ возмутительную сцену и пришел в неистовство… Может быть даже сказать его родителям чтобы положили сына эээ в больницу на какое-то время?

— Нет — это увы не выход… — важно продолжил Локомотов. Я переговорил об этом вчера с Бурачеком — он как раз приходил осматривать приготовительный класс.

Он отверг эту мысль и высказался в том ключе что прежде всего медицина — в его лице и лице господина Ланского… Который к сожалению здесь не присутствует! — зачем-то добавил он. Так вот, медицинская экспертиза уже совсем недавно признала Сурова здоровым… А врачи — это знаете ли такой народ… Они держаться за свою науку. И медикусов можно понять, — с легкой иронией добавил директор. Если сегодня доктора будут говорить сегодня одно, а завтра другое — кто будем им доверять и вообще на кой-черт им платить деньги? Раз уж есть подписанное двумя эскулапами заключение о здоровье — то будет весьма трудно доказать что гимназист Суров — сумасшедший! — произнес он зловещее слово.

— А… просто замять эту историю не выйдет? — спросил Кратов…

— Увы… — Локомотов вздохнул. Тем более дело это как ни крути щепетильное. Содомические забавы положим в Петербурге да и в Первопрестольной особо и не дивят, в Москве даже и высшее начальство, — он оборвал фразу — но по ухмылкам пробежавшим по лицам менторов было ясно что все поняли о чем речь: кто такой Великий Князь Сергей Александрович образованные да и не только люди знали — несмотря ни на какую цензуру.

— Но у нас — вздохнул «Паровоз» — нравы патриархальные — и может проистечь немалый скандал. Если случай получит широкую огласку — то может оказаться… эээ да может повернуться в общественном мнении — что мы как наставники попустительствовали этим… нечестивым затеям. Да и вообще для репутации нашей гимназии не лучшее известие… К тому же родители Князева уже хотят перевести сына в Первую гимназию и не стесняются в обществе в подробностях. Так что бросить это вот так без последствий мы не можем! Как ни крути — господин Стаменов в больнице… Отец его — помощник городского податного инспектора…

Он обвел молчаливое собрание подчиненных важным взором.

— Нужно найти способ спустить дело на тормозах. — Полагаю надо поступить так… — продолжил Анемподист Иванович. Сурова мы выпустим и дадим ему аттестат — как больному — экстерном — такое допускается правилами — на усмотрение педагогического совета — то есть нас с вами. Стаменову — тоже… Обоим — по состоянию здоровья — Стаменову по физическим травмам. Сурову же… ну если скажем найдет у него какой-то общий недуг вроде подозрения на чахотку… По этому поводу и наш гимназический медик Евграф Алексеевич и земские врачи вряд ли будут протестовать. Это будет наилучшее — просто зачтем по аттестату средний балл — и тому и другому! Это вполне в нашей власти и полномочиях! И дальнейшая участь Сурова будет уже не на нашей ответственности и совести.

— Дело значит на тормозах… — печально вздохнул Юрасов.

— Если угодно — и это будет наилучшим выходом! Возможно, — взор Паровоза уперся в Юрасова — сей ученик и в самом деле наделен многими достоинствами и и лишь неудачное… да — крайне неудачное стечение обстоятельств повлекло… все происшедшее.

Короткий стук в дверь — и появился письмоводитель с каким-то вскрытым концертом.

— Осмелюсь доложить Анемподист Иванович — это вам, по поводу…

Локомотов выдернул конверт из длани чиновничка, и принялся читать содержимое. И по мере чтения взор его и весь облик наливался злой мрачной досадой.

Собравшиеся казалось затаили дыхание ожидая слов директора.

— Господин Стаменов-старший… — тяжело вздохнул Анемподист Иванович — требует покарать виновника… Впрочем — зачитайте — сунул статский советник бумагу в руки слегка оторопевшему Барбовичу и проницательный взор увидел бы на одутловатом высокомерном лице директора тщательно маскируемую смесь сожаления и брезгливого раздражения…

Барбович со вздохом начал чтение:

'Милостивый государь!

Я как отец жестоко пострадавшего сына требую чтобы по справедливости пострадал и его обидчик! Жизнь Пети могла быть подвергнута опасности — так полагают врачи. Недопустимо чтобы такое осталось без последствий! Обстоятельства дела таковы что не допускают судебную жалобу ибо широкая огласка заденет репутацию нашего семейства и мою личную… Но виновный в подобном варварстве должен претерпеть лишения и наказания.

Оттого я настаиваю на немедленном исключении г-на Сурова из гимназии…

— Из гимназии — зачем-то повторил инспектор… короткая пауза и грозная фраза.

— С «волчьим билетом».

В противном случае я буду вынужден прибегнуть к личной жалобе на имя губернатора.

Искренно уважающий Вас Петр Маркович Стаменов

— Да… А Петр Маркович с губернатором в вист играет — бросил вдруг Козлов.

Скептическое молчание стало ему ответом.

Собравшиеся — даже презрительно-суровый Барбович и хладнокровный Штопс переваривали информацию в тишине — казавшейся оглушительной.

«Волчий билет» — это был приговор — по сути гражданская казнь… Для гимназиста, чья жизнь только начиналась, это означало конец мечтам, конец будущему. Клеймо, которое навсегда остается на репутации, закрывая почти все дороги. Бывало юнцы накладывали на себя руки — получив невзрачную казенную бумажку… Что ждет получившего его? Беготня по урокам у бедных мещан за медные копейки? Служба писарем в уезде если повезет? Переписывание прошений и писем в кабаках за гроши? Воинская повинность и солдатчина — ибо нет оснований для освобождения от службы — не студент! И как итог- нищета и ночлежный дом?

Наконец Анемподист Иванович развел руками, признавая поражение.

— Как видим — наша попытка не удалась и нам — для блага нашего заведения… и нашего общего блага — придется уступить мнению отца господина Стаменова. Я распоряжусь о подготовке соответствующего документа в нашей канцелярии… Да-с.

Снова повисло молчание.

— На этом господа полагаю закончить и вернуться к нашим обязанностям… — резюмировал Локомотов, тяжело поднимаясь…

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.