Хроники пепельной весны. Магма ведьм - Анна Альфредовна Старобинец

любимая женщина, а которая – ненужная и чужая. Он легко их различал не только по запаху, но еще и по позе, по положению тела. Его Герда сидела с гордой, прямой спиной. Анна, ссутулившись, раскачивалась из стороны в сторону. Чен начал с нее.

– Перед вами портниха Анна, дочь Ольги, – без малейшей заминки объявил Кай.

Этот негодяй с именем чудовища из старинной сказки тоже их различал.

– Ведьма! Ведьма! Сварить ее в лаве! – закричали знатные граждане.

Когда староста сдернул последний мешок, явив толпе лицо Герды, по церкви разнесся возглас всеобщего изумления, и все стали осенять себя яблочными кругами. Для толпы разницы между Анной и Гердой не было.

– Исе одна потниха, – высказалась полугодовалая девочка, сидевшая рядом с родителями в первом ряду.

– Перед вами – Герда, дочь Ольги. Она именует себя дочерью Сокрытых и Хранительницей Медицины. Анна и Герда – двойняшки.

Анна уставилась на сестру, завороженная своим с нею сходством. Она, по-видимому, решила, что Герда – ее зеркальное отражение, и принялась строить ей гримасы. Тот факт, что «отражение» эти гримасы не повторяло, приводило портниху во все большее замешательство.

– Злые сестры! Бездушные близнецы! – возбужденно загомонили прихожане. – Как такое возможно?..

– История этих сестер-близнецов – самая простая из тех, что я сегодня для вас припас, – сказал Кай. – Шестнадцать лет назад покойная ныне Ольга родила двух младениц. Одна из них – Анна. – Инквизитор указал рукой на портниху. – На другую Великий Джи указал как на семя дьяволово, и она была умерщвлена и похоронена по всем правилам.

Десятки рук принялись панически вычерчивать в воздухе яблочные круги.

– Восставшая из ада!.. Взросшее дьяволово семя!.. Сбросить ее в вулкан!..

Анна наконец отвлеклась от своего непокорного «зеркала» и с испуганным удивлением воззрилась на толпу, которую, казалось, заметила только сейчас. Герда на зрителей не смотрела. С того самого момента, как с нее сняли мешок, она смотрела только на Густава – жадно и неотрывно.

– Присутствующая здесь Герда… – для пущего эффекта инквизитор выдержал драматичную паузу, – не является той сестрой, что была похоронена.

По залу пронесся непонимающий ропот.

– После родов у Ольги не отделялся послед. Началось кровотечение. Повитуха Эльза дала ей лекарство и удалилась помогать другим роженицам, а когда вернулась спустя несколько часов, застала Ольгу уже с последом, к которому крепились две пуповины…

– Почему мы должны все это выслушивать? – возмутился Кир из рода Воинов, вдовец умершей от выкидыша Клавдии. – Это женские дела, мужчинам не подобает такое знать!

– Спасибо, Кир, – поддержал вдовца епископ Сванур. – Тут не только мужчины, тут Ее Величество королева! Пастырь Кай, оставьте грязные, не имеющие к делу подробности и вернитесь к сути!

– Эти подробности имеют непосредственное отношение к делу, владыка, – возразил инквизитор. – Ибо в то время, когда повитуха отсутствовала, Сокрытые забрали Ольгу в свое убежище, Ведьмин Котел, где произвели ей цезарево сечение. Они извлекли на свет третью сестру и два последа – один с двумя пуповинами и другой с одной пуповиной. И младеницу, и ее послед с одной пуповиной Сокрытые оставили у себя. Эта выросшая младеница сейчас сидит перед вами на скамье подсудимых.

– Если Ольге сделали цезарево сечение, как же она тогда могла вернуться обратно? – недоверчиво поинтересовался епископ. – После цезарева сечения женщина всегда умирает. Или Ольга вернулась мертвой?

Все присутствующие замерли в предвкушении ответа: вот сейчас им расскажут, что женщина, годами жившая среди них, была восставшей покойницей. И эти идиоты поверят.

– Перед смертью Ольга мне исповедалась, – ответил игумен Кай. – И призналась, что в логове Сокрытых она умерла и воскресла. И показала шрам, оставшийся после того, как ей сначала вскрыли, а потом зашили живот. Этот шрам также видела повитуха Эльза. Жаль, что ей, как и всем безродным, запрещено присутствовать в церкви. Она ждет во дворе и готова подтвердить любому желающему истинность моих слов. А сейчас мы выслушаем показания дочери Сокрытых, Хранительницы Медицины.

Кай в который раз попробовал поймать Гердин взгляд – и в который раз безуспешно. Подсудимая по-прежнему смотрела только на Густава, и тот видел, что игумена это терзает.

– На допросе ты утверждала, безродная Герда, что Сокрытые умеют погружать людей в сон столь глубокий, что их можно разрезать и сшить, а они даже не заметят, – произнес Кай. – Поведай об этом суду.

– Это не был допрос, – не глядя на игумена, отозвалась Герда. – Я сказала об этом желавшему познать истину безродному Иакову, за которого выдавал себя инквизитор. Но лжецам не открывается истина.

– Что ж, поведай истину честным людям. – Кай обвел рукой церковь; лицо его покраснело от гнева и от стыда.

– Семнадцать веков мы, Сокрытый народ, хранили технологии, в том числе медицинские, существовавшие до Большой Нуклеарной Порчи. Есть зелье под названием анесте́зия, при помощи которого больного можно погрузить в сон, подобный смерти, однако это не смерть, ибо сердцебиение и дыхание сохраняются. Мы также умеем…

– Ведьма! Ведьмы! – заглушили ее голос возмущенные прихожане. – Сжечь их обеих в лаве! Мы требуем вынесения приговора!

Кай поднял над головой Священную иконку, и зрители замерли в ожидании. Затем он простер иконку к портнихе Анне – не черной, а светлой, яблочной стороной.

В зале поднялся ропот:

– Священник пощадил ведьму!

– Что ты творишь?! – Eпископ в ярости вскочил с места.

– Сим выношу я портнихе Анне оправдательный приговор, – возвысил голос игумен. – Ибо эта женщина не виновна в ведьмовстве и не насылала на людей порчу.

– Это ересь! – возмутился епископ. – Все мы знаем про небесновидные платья!

– Небесновидные платья не имеют отношения к порче, – ответил игумен. – Я и сам, пока Господь не указал мне истинный путь, шел сначала по этому ложному следу, ибо он казался мне очевидным. Действительно, алхимик Альвар давал портнихе небесновидную краску. Он делал это по просьбе своей любовницы Герды, дочери Сокрытых. Герда таким образом тайно помогала сестре-портнихе, о ее существовании даже не ведавшей, выручать за платья хороший доход. Небесновидную краску алхимик получал, смешав кровь чудовищ-овнов с золой, железными опилками, серой и ржавчиной. Действительно, если впоследствии эту краску нагреть и плеснуть в нее муравскую кислоту, можно выделить как ядовитый пар, так и твердый яд. Кстати, именно таким ядом, приобретенным у алхимика Альвара, покойная Юлфа из рода Ледяных Лордов отравила доктора Магнуса и его сына. Ответь мне, безродный Густав, Хранитель Точных Наук, как именуют Сокрытые этот яд?

– В газообразном виде – синильная кислота. В твердом виде – цианистый калий, но я чаще называю его «синий яд небес», – ровным голосом отозвался иконописец.

– Что ж, – удовлетворенно кивнул игумен, – я лично в ходе эксперимента получил из небесновидной краски цианистый калий…