Южный континент - Денис Игоревич Камков

– Ваша Мериэль была очень сильной и мудрой представительницей народа эльфов. Лучиэниэль и Эльсинор мне рассказывали о ней, хотя Лучи ее помнит слишком мало. Вы уплыли в этот поход, когда ей было всего несколько лет.

Лендолас снова внимательно посмотрел на меня. На его языке явно вертелось множество вопросов, связанных, прежде всего с его сестрой, но он помнил о нашем уговоре отложить этот разговор. А я мысленно больно пнул себя, напоминая, что стоит поменьше упоминать эту скользкую тему, разговор о которой следовало отложить на максимально далекий срок, а в идеале, на момент нашего возвращения на северный континент. Пусть его отец сам объясняет, как он променял свою дочь на сына, направляя меня на это самоубийственное, по своей сути задание.

– Что было после того, как вы узнали о нас? – продолжил расспросы Лендолас.

– Мой друг убил старейшину, который, как оказалось, был настоящая сволочь, ведь именно он привел нас в логово дракона, но только затем, чтобы Рейгарн убил нас, как убил твою приемную мать. Из-за этого случившегося с ним казуса, местное племя посчитало, что нас нужно обязательно поймать и примерно наказать. Мы пересекли несколько границ племен, прежде чем сумели немного оторваться от погони. Но то племя, чьего вождя мы убили, видимо назначило приличную награду за наши головы. Поэтому на нашем пути была устроена ловушка, в виде заградительных отрядов из местных племен, которые отрезали нас от джунглей, куда мы стремились, чтобы найти вас и выполнить задание Эльсинора.

– Немного непонятно почему вы начали свои поиски с центра континента. – Задумчиво проговорил Лендолас.

– На то было несколько причин. Во-первых, Эльсинор нам сказал, что наиважнейшей задачей вашего похода, было заключение мирного договора, который от Южного континента мог подписать только Совет старейшин, а он располагается в центре этих земель. Во-вторых, когда мы при прибытии сюда, то еще с борта корабля, увидели сожженный вами порт и верфи и поняли, что эту задачу вы выполнили. В-третьих, у меня была своя задача, никак не связанная с заданием вашего короля, но о ней я умолчу, как мы и договаривались.

– Понятно. Все достаточно логично, кроме одного. Как вы выжили и пересекли вдвоем континент, где чуть не погибла хорошо экипированная эльфийская армия, возглавляемая принцем и поддерживаемая магией королевы?

Я не стал поправлять принца, говоря, что законной королевой Мериэль не была, но, тем не менее, он был почти прав. Раскрывать перед ним свои секреты, знания и магический арсенал, то же смысла я не видел, поэтому на его вопрос предпочел ответить кратко, но достаточно понятно, чтобы не обидеть принца и его народ, но одновременно не раскрыть своих карт:

– Мы шли скрытно, под пологом заклинаний. К тому же, населенность этого континента настолько малочисленна, что не составило особого труда обходить лагеря племен стороной, к тому же, нам несколько раз достаточно сильно повезло.

– Везет только тем, кто достаточно силен и подготовлен, а еще достоин того, чтобы боги помогали ему. Нужно заинтересовать их, чтобы они наградили своей благодатью, что и называется вашим народом просто везением.

– Не смею спорить, да и не имею особого желания вступать в диспут с представителем древнего народа, чья мудрость и знания не оставят мне шансов на победу, в этом серьезном вопросе о природе всего сущего и о Восьмерых, что наблюдают, помогают и направляют всех нас. – Дипломатично ушел от спора я.

– Не отделывайся велеречивыми фразами, где красота слов и слога, стоят больше, чем заложенный в них смысл! – Улыбнулся принц, а я отдал ему улыбку, признавая то, что он разгадал мое нежелание говорить лишнее.

– Принц мудр, что говорит об его жизненном опыте и хороших учителях, таких как великий король Эльсинор и его спутница, красавица Мериэль, чьи знания необъятны и глубоки, как Южное море.

Лендолас чуть заметно поморщился при слове «спутница», но, тем не менее, склонил голову, принимая похвалу, которую он в глубине души считал как максимум незаслуженной, и как минимум преждевременной. Он смотрел на сидящего перед ним молодого человеческого мага и не мог понять, как столь незначительно выглядевший человек, который даже не эльф, мог так легко переигрывать его, наследного принца, в этой словесной дуэли, которая велась подспудно под видом, несомненно, при этом очень важного и изобилующего полезными сведениями разговора.

Ему нравился этот человек, при всем при том, что он понимал, что тот ведет какую-то свою игру, а потому не спешит открывать всех своих карт даже перед ним, принцем Первого Народа. Человек не смущался, ни лебезил, но и не заискивал, а его комплименты, о которых он, тем не менее, не забывал, лишь отражали его благовоспитанность, знание протоколов этики и дипломатии, но, по своей истинной сути, просто скрывали под собой любезно выраженное нежелание продолжать тему или приоткрывать факты. Этот маг был очень непрост, но умело прикрывался под своей обезличенной, умело созданной личиной, оставляя при себе то многое, что знал и, несомненно, то, что умел, и осознавал.

Лендоласу не давали покоя те косвенные обмолвки и небрежные, вскользь произнесенные упоминания о его младшей сестре, что проскальзывали в их разговоре. Он чувствовал всеми фибрами своей нестареющей, вечной души, что это неспроста и этот маг слишком близок к его семье, за которую он, Лендолас готов воевать с кем угодно и сколь угодно долго, и даже погибнуть, если того потребуют обстоятельства, для их защиты. Неужели за те неполные девяносто лет, что он здесь провел, там произошло что-то важное, что коренным образом изменило вековые традиции и длительную отчужденность его народа, оставшегося на северном континенте, от остального, принадлежащего людям мира. Только это могло привести к столь нетипичному сближению человека и даже не простого эльфа, а семью великих эльфийских Владык.

Глава 32. Южный континент. Мир Пента. 391 год. Кладка.

Я смотрел на Лендоласа и понимал, что этот принц получил здесь урок, который либо поможет ему в дальнейшем стать мудрее, либо сподвигнет его к более решительной манере правления эльфийским народом. Там где Эльсинор действовал с помощью дипломатии и остановил войну с людьми почти четыре столетия назад, этот юноша доведись ему принимать решение, довел бы дело до конца, стерев людской род с лика истории этого мира. Но в то время Эльсинор был старше, чем этот эльфийский юноша. У Лендоласа то же был шанс повзрослеть, набраться мудрости, использовать данный опыт для воспитания и укрепления своей души, а не для ее ожесточения.

Я надеялся