Южный континент - Денис Игоревич Камков

что Эльсинор, вновь обретя сына, не станет торопиться с уходом из этого мира. Он должен увидеть, что его принц сейчас еще не готов к правлению, что он должен вначале уложить в своей душе все то, что навалилось на него здесь, превратить этот опыт в знания, а не в эмоции, которые сейчас в нем бушуют. Эмоции и волнение, которые не дают ему покоя и лишают обычного эльфийского спокойствия и умиротворения, которые людьми зачастую принимаются за меланхолию, или холодность народа эльфов. Сейчас как никогда Лендолас был близок к людям и совершенно не скрывал свои эмоции в нашем с ним разговоре. Это конечно пройдет, уйдет вместе с горячностью юности. Тревоги и горечи потерь должны с годами уйти в воспоминания, перегореть и остаться в сухом остатке знаний и жизненного опыта, постепенно переставая активно мешать принятию взвешенных, мудрых решений, которые и определяют великого лидера, ведь от слов произнесенных ими, зачастую зависят судьбы целых народов.

Все эти задатки уже сейчас были в юном принце, но требовалось много лет спокойного осмысления, под руководством мудрых наставников, учителей, родителей. Эльсинору было рано уходить, и я очень надеялся, что он это понимает не хуже меня, со своей высоты, несомненно, более глубокого и мудрого, чем у меня, жизненного опыта. Я сидел в его шатре и смотрел в лицо принца, которое было сейчас неподвижно. Но в глазах его, я видел проносящиеся вскачь мысли, заботы, печали, необходимость принятия важных решений. Я видел и понимал, что все это проносилось в его мозгу, отражением которого всегда были глаза, слишком быстро, хаотично, его мозг был катастрофически перегружен, принц слишком устал, смертельно вымотался за эти годы, сгибаясь, но, не ломаясь под спудом ответственности. Он не был сейчас готов к тому, чтобы взвешивать и осознавать сейчас хоть что-то хладнокровно и осмысленно.

И тогда я встал и решительно произнес, поражаясь сам своему тону, который вдруг стал жестким, властным, с металлическим отливом:

– Лендолас, иди и отдохни, ты слишком устал, чтобы сейчас что-либо решать. Я, как полномочный представитель твоего короля, принимаю решение уходить, нет смысла сражаться еще раз. Ты давно все доказал, незачем опять проливать кровь древнего народа. Варвары это не оценят, а нам с тобой слишком хорошо известно, как важна каждая жизнь эльфа, для королевства Древнего Леса. Мы уплываем из этого континента живыми и непобежденными, чтобы однажды вернуться и завершить то, что начато тобой.

Лендолас поднял глаза и внимательно посмотрел на меня. В его глазах я готов был прочесть вспыхнувшую ярость, гнев. Готов был увидеть у своего горла острие его клинка. Готов был услышать отданный приказ стоявшей у входа стражи на свой арест. Но принц лишь устало и медленно кивнул, соглашаясь с моим решением, и я будто бы даже услышал гром от упавшего на деревянный пол его шатра тяжкого груза, который только что свалился с его плеч. Он бессильно откинулся на спинку скамьи и, все еще глядя в мои глаза, сказал очень тихим, почти неразличимым, усталым голосом:

– Драгорт, ты прав, надо уходить, я однажды уже сделал то, что сейчас прозвучало в твоих устах, а именно ушел в джунгли, сберегая остатки отряда. Сейчас ты делаешь то же самое. Но скажи мне, Драгорт, что мы с тобой будем делать с кладкой дракона, которую мои рейнджеры обнаружили несколько лет назад, недалеко отсюда, на островке, в самом центре дельты реки Нхоран?

– Кладка дракона? Ты уверен? – Настала моя пора удивляться.

– Теперь да. До тех пор, пока ты мне не рассказал о драконе, я долго думал, пытался понять, кто из местных животных, или птиц, мог отложить яйца столь впечатляющей величины. Потом я недоумевал, почему год за годом, из них так никто и не вылупился. Теперь все встало на свои места.

– Ты сам видел их, или только со слов рейнджеров говоришь? – Я даже немного вспотел от обуревающих сейчас меня мыслей и чувств.

– Я сам плавал на этот маленький островок, образованный между разделяющимися перед самым впадением в море, двумя рукавами реки Нхоран.

– Я думаю, что мне стоит на это взглянуть! Начинайте сборы, отдавай приказ принц, не стоит терять времени.

Я вышел из шатра Лендоласа и направился на западную часть поляны, лавируя между шатрами и снующими между ними эльфами, которым только что передали приказ на свертывания лагеря. Именно там стоял шатер, который нам выделили с Сэмом. Мой друг прохаживался недалеко от него, осматривая окрестности, периодически нагибаясь и всматриваясь в какую-нибудь травинку, которая, на мой взгляд, ничем не отличалась от всех тех, что росли рядом.

– Собираешь гербарий? – Улыбнулся я, когда разглядел в его руках уже несколько сорванных соцветий и небольшой пучок разных трав.

– Пополняю наш запас лечебных трав, который изрядно похудел за эти месяцы, что мы тут с тобой ошиваемся.

– Ты заметил, что эта полянка почти идентична тем, что были расположены на другом берегу Южного моря? – Спросил я.

– Мудрено не заметить. Здесь практически те же травы, что и в Древнем Лесу, вот только с небольшими явно местными изменениями, связанными с перекрестным опылением и воздействием повышенной влажности местного воздуха и неблагоприятным энергетическим фоном. – Пробормотал Сэм, наклоняясь и срывая очередной цветок.

– Ох, избавь меня от своих ботанических и заумных речей. Мне Лендолас второй день уже выносит мозг, а тут и ты туда же. Пойдем лучше прогуляемся к реке. А точнее в самую дельту, где Нхоран впадает в море. – Предложил я другу.

– А что, там растут какие-то редкие корешки? – Прищурился на меня Сэм.

Я уже почти готов был рявкнуть, что-нибудь подобающее случаю, но повернулся и увидел, как мой друг широко улыбается, скаля свои белоснежные зубы, которые сейчас блестели в лучах утреннего солнца. Я ткнул его кулаком в плечо здоровой руки, и он заржал, как он это умеет, открыто и задорно. Я улыбнулся ему в ответ, чувствуя, как напряжение и тяжесть давившего на меня задания Владыки Эльсинора, которое мы наконец-то практически выполнили, отпускает нас обоих.

– Нет. Там растут драконьи яйца! – Сказав это, я немного подумал и уже заржал сам, понимая двусмысленность только что мною сказанной фразы.

– Надеюсь, они не от нашего знакомого дракона? – Сквозь смех и слезы промычал Сэм, и мы буквально покатились по траве, держась за животы, мышцы которых были не в восторге от нашего конского ржания и продолжали усиленно болеть.

Немного успокоившись и перестав вызывать как минимум изумленные взгляды спешащих в разные стороны с тюками и корзинами эльфов, я рассказал Сэму про