Южный континент - Денис Игоревич Камков

кладку, и мы пошли собираться в свой шатер, охая и держась за живот, бока, ноги, спину и руки. Все это болело так, как будто мы пару дней не вылезали с тренировочного ристалища, проведя там сотню рукопашных боев.

Собравшись и экипировавшись, мы выступили в путь. Нам вновь пришлось прорубаться через джунгли и мангровые заросли, чтобы вначале выйти к реке, а потом пройти вниз по течению пару миль до ее дельты. Перед самым впадением в море, Нхоран разделяла свое русло почти поровну, образовывая между своими потоками небольшой, вытянутый в сторону Южного моря остров, примерно в пару сотен футов в ширину и втрое больше в длину.

Остров, в основном состоял из намывного течением песка и земли, но по его берегу уже росли мангровые заросли, среди которых были даже отсюда видны валуны, которые судя по всему, и послужили причиной разделения потоков. Скинув камзол и сапоги, мы потратили не менее десятка минут на магическое прощупывание катившихся мимо нас вод. Потом выгнали силой своего ментального воздействия из них крупных и ядовитых тварей, а затем уже вплавь добрались до острова, отдуваясь и отфыркиваясь, от довольно сильного потока воды, который буквально захлестывал нас с головой, пока мы пересекали его поперек течения.

Выжав и снова натянув на себя мокрое, но тут же на глазах высыхающее исподнее, мы вооруженные только потрепанными трофейными саблями, которые пришлось взять с собой, зажав зубами во время заплыва, мы начали бой с тонкими, но густыми стволами прибрежной мангры. Эти заросли хорошо укрепляли берега, имея довольно развитую корневую систему, которая в основном развивалась на мелководье, в прибрежных водах, вылезая наверх, подобно паутине из тонких спутанных древесных корней. Они же и задерживали песок, древесный мусор и небольшие камни, которые нес с собой речной поток, омывающий берега. В результате остров рос, со временем образовав вокруг гигантских, с мой рост высотой камней, целый обособленный мирок, где сейчас буйно разрослась трава, мангры и даже несколько более крупных деревьев.

Пробившись через прибрежные заросли, мы попали внутрь острова, где огромные камни образовали из себя неправильной формы круг, диаметром от тридцати футов в длину и до пятидесяти футов в ширину, в центре его, на желтом песке, стояли остриями вверх шесть яиц, размером с длину моей вытянутой руки от плеча до запястья. Яйца были покрыты мелкими чешуйками, размером с фалангу пальца, которые наслаиваясь друг на друга, ярко сверкали на солнце, переливаясь металлическими бликами разных цветов, по своим граням. Насколько я знал и помнил из книг Школы, цвет яйца должен определять и цвет вылупившегося из них дракона. Я бегло осмотрел каждое и увидел, что среди них, два были золотыми, два – бронзовыми, а еще два – серебряными, будущими, пока еще не рожденными, драконами.

Сэм стоял завороженно глядя на сокровище, которыми без сомнения были эти сверкающие и переливающиеся в ярком свете яйца дракона, внутри каждого из которых, долгим сном дремал едва видимый магическим зрением комочек плоти, самых древних из обитателей этого мира. Многие века они простояли здесь, в этой, вполне возможно искусственно созданной каменной колыбели, которая должна была, но так и не стала их гнездом. Самка, отложившая их, или умерла, или погибла от рук южан, в той беспощадной битве, которая была развязана в давние времена Советом старейшин. Скорее всего, она скрыла здесь свою кладку, покинув свое родное родовое гнездо, отложив яйца в центре джунглей, подальше от воинов, которые и раньше не сильно любили эти заросшие, труднопроходимые дебри, населенные множеством опасных хищников.

Звери, даже самые мощные, некоем образом не могли повредить и даже нанести хоть какой-то вред этим крепким, покрытым непробиваемой чешуей яйцам. А для вылупления из них потомства, требовался жар дыхания дракона и его ментальный призыв. Скорее всего, это была последняя кладка, сохранившаяся и прошедшая нетронутой сквозь века. Я все еще внимательно разглядывал каждое из шести яиц, так сверкающих на летнем, жарком солнце, что на них было больно смотреть. Сэм наконец-то очнулся, подошел ко мне и проникновенно произнес:

– Рейгарн будет безмерно счастлив.

– Да, одно из них его. Будь добр, Сэм, встань со стороны солнца, мне нужно осмотреть каждое из них так, чтобы меня не слепил блеск солнца.

Сэм поочередно загораживал от неистовых лучей солнца каждое из яиц, и я наконец-то смог разглядеть на двух из них едва видимые, узкие ряды, из чуть более тусклых по цвету чешуек. Они опоясывали яйца поперек, охватывая их по окружности в трех местах, равномерно расположенных, начиная от верхнего, заостренного кончика, и до нижней, тупой стороны, на которой они стояли. Самками оказались серебряные яйца.

– Что мы будем делать с ними? – Задал вопрос Сэм, наверное, самый главный, но не совсем актуальный сейчас.

– Увезем с собой, пусть Эльсинор решает, в конце концов, ведь именно его сын нашел эту кладку. – Пожал плечами я.

– Но не он, а именно ты открыл ему истину. Лендолас так бы и уплыл, оставив их тут, не понимая, что это такое на самом деле. А потому, вполне логично было бы разделить столь значимую добычу. – Настаивал Сэм.

– Я бы тогда взял себе два. Одно себе, второе для моей невесты. Еще одно яйцо, серебряное – принадлежит Рейгарну, я обещал ему и клятву свою сдержу. Остальные пусть забирает и делит Эльсинор. По логике, еще одно можешь забрать ты, если оно тебе, конечно, вообще надо.

– Я бы забрал, тем более яйцо Лучиэниэль, скорее из их части добычи, а не из нашей, людской, а яйцо Рейгарна вообще не в счет. – Сказал практичный, как обычно, Сэм.

– Давай не будем сейчас делить шкуру не убитого дракона. Для начала нужно нам всем успеть убраться отсюда, а потом еще переплыть капризное и непредсказуемое Южное море. К тому же неизвестно, как на все это добро посмотрит Владыка Эльсинор. Может быть, он решит сбросить весь этот груз в море, или закопает в своем саду, под какой-нибудь красивой, цветочной клумбой. – Немного решил остудить я своего явно разволновавшегося друга.

– Нужно сразу застолбить за собой часть кладки, а с остальными пусть он уже делает, что ему угодно. – Сэм не сдавался и я его отчасти его понимал.

Вырастить дракона в этом мире, было бы достаточно интересно как с научной и исследовательской точки зрения, так и с боевой. Вот только вылупить и вырастить было одним делом, а вот что с ним делать дальше – совсем другим. Привести в этот итак неспокойный мир такую исполинскую мощь, практически не