Кодекс Магических Зверей 4 - Павел Шимуро

Дарен мгновенно помрачнел, Келлен медленно провёл ладонью по морде волкодава.

— Торвальд, — глухо повторил Корвин старший. — Ну ты и выбрал компанию.

— Увы, других желающих не нашлось.

Они замолчали. Лев переступил с лапы на лапу и зевнул, показав розовую пасть с крепкими клыками, а Волкодав уставился на меня.

— Мы чего пришли-то, — сказал Дарен. — Корм хотим купить, и, раз ты уходишь в Лес… продашь нам десять порций?

Пересчитав в уме остатки корма, понял, что запасов на всех не хватит, но решил, что лучше продлить зверям жизнь без побочных эффектов, чем продать Валленхофам сорок порций. Я кивнул и сказал:

— Да, сейчас принесу.

Захватив два мешочка в погребе, я протянул их братьям. Дарен отсчитал три серебряные марки и передал мне.

— Эйден, — тихо сказал он. — Желаем удачи… Возвращайся.

— Куда я денусь, — усмехнулся я.

— Постарайся как следует, — добавил Келлен и хлопнул меня по плечу тяжелой лапищей.

Я поморщился и проводил братьев к выходу. Закрыв дверь, привалился к ней спиной и постоял секунд десять, потом помотал головой и направился во двор, но… Передохнуть мне не дали.

Вновь раздался стук, и я без раздумий распахнул дверь, решив, что братья что-то забыли, вот только… На пороге стоял невысокий плотный мужчина лет сорока в простой опрятной рубахе и шляпе. Его рыжеватые усы чуть подрагивали, взгляд выдавал человека, привыкшего к тяжелому труду, а большие натруженные ладони бережно придерживали зажатого под мышкой странного зверя.

Существо напоминало толстую мохнатую подушку, из которой в разные стороны свисали четыре короткие лапы. Густая пегая шерсть полностью скрывала морду, и лишь чёрный маленький нос выглядывал наружу.

— Вы… Целитель зверей? — с надеждой спросил мужчина.

— Да, проходите и следуйте за мной.

Он бочком протиснулся внутрь, прижимая свою «подушку» к груди, прошёл по коридору и остановился посреди главного зала, озираясь.

— Кладите его на стол, — произнес я. — Что случилось?

Мужчина осторожно, как хрустальную вазу, водрузил зверя на столешницу. «Подушка» всхрюкнула, из-под шерсти на миг показался чёрный глаз и тут же исчез.

— Я — Берт, — представился гость, стянув шляпу и принявшись взволнованно мять её в руках. — А это Пухляш.

— Очень приятно — Эйден.

— У нас такое дело… — Берт помялся, переступая с ноги на ногу, посмотрел в потолок, затем на свою шляпу, после чего перевел взгляд на Люмина, который как раз просочился в дверь и с интересом разглядывал гостя. — Деликатное.

— У зверей деликатных дел не бывает, — спокойно сказал я. — Говорите, как есть.

— Ну… — Берт вздохнул. — Он, значит, ездит.

Я моргнул.

— Куда?

— Ну… Задом… По полу, — мужчина указал рукой вниз. — Садится, значит, вытягивает задние лапы вперёд, и… Едет, потом разворачивается и обратно. У меня за неделю полы в доме стали чище, чем у губернатора.

Люмин прекратил жевать воображаемую морковку и уставился на Берта с научным интересом.

— Так, — сказал я, стараясь сохранить профессиональное лицо. — Ещё что-то?

— Лижет, — мрачно сообщил Берт.

— Где?

Он снова замялся.

— Под хвостом. Причём не просто лижет, а, прошу прощения, с таким усердием, будто там мёдом намазано. Бывает, по часу сидит. Жена уже всех соседских кумушек обошла, те говорят или сглазил кто, или жрать просит, или помрет скоро. А он жрёт за троих и по полу ездит.

Картина вырисовывалась настолько знакомая, что я уже не сомневался в диагнозе, но ради приличия решил осмотреть зверя.

— Понял, сейчас разберёмся.

Пододвинув табурет, я присел и осторожно раздвинул шерсть на морде Пухляша. Из-под пегих прядей на меня глянули два влажных блестящих глаза. Мордочка с приплюснутым носом выглядела вполне довольной жизнью — ни признаков боли, ни обречённости умирающего.

[Существо: Ковровый лохматник]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Состояние: Удовлетворительное. Закупорка параанальных желёз. Лёгкое локальное воспаление]

[Рекомендованные действия: Чистка желёз, диета с повышенным содержанием клетчатки]

Типичная проблема, которую в прошлой жизни мне приходилось решать десятки раз за неделю.

— Ну что? — Берт стоял над душой, сжимая шляпу. — Помирает?

— Нет, — я поднялся. — Жить будет долго и счастливо.

— Слава всем светлым! — мужчина резко выдохнул. — А что с ним тогда?

Я прикинул, как ему попроще объяснить.

— У него, Берт, под хвостом есть два маленьких мешочка. Они вырабатывают… пахучую смазку. В норме мешочки сами должны опорожняться, а у вашего Пухляша, — я покосился на мохнатого зверька, растёкшегося по столу, — жизнь, я так понимаю, сидячая.

— Лежачая, — уточнил Берт.

— Ну вот. Мешочки закупорились, давят и чешутся, поэтому он ездит задом, пытаясь унять зуд, и лижет там по той же причине.

Берт смотрел на меня так, будто я только что объяснил ему, как устроена империя.

— И что теперь… делать?

— Выдавить.

— Что⁈

— Содержимое мешочков, — пояснил я. — Процедура займёт минуту, больно не будет, только неприятно, и вам придётся его подержать.

Мужчина обменялся взглядом с Пухляшом. Один глаз из-под шерсти выразил неземное безмятежие.

— Ну давайте, — вздохнул Берт. — Чего уж там.

Я взял чистые тряпицы и раствор железнолиста. В очередной раз пожалев, что так и не купил перчатки, обработал руки антисептиком. Люмин, наблюдая за подготовкой с видом студента на показательной операции, подобрался поближе и уселся у ножки стола.

— Так, Берт, встаньте со стороны головы и обхватите его вот так, — показал я. — Одну ладонь под грудь, второй мягко придержите за холку, главное не зажимайте горло.

— Понял.

— И что бы он ни делал — держите.

— Понял! — уже тревожнее отозвался мужчина.

Я приподнял пушистый хвост, похожий на пипидастер, и аккуратно раздвинул шерсть. Пухляш немедленно попытался сесть, но Берт придержал его.

— Тихо, тихо, — пробормотал я.

Приложив тряпицу, нащупал железы большим и указательным пальцами и аккуратно, снизу вверх, надавил.

Пухляш выпучил глаза, и издал звук, которого я, честно говоря, не ожидал — что-то вроде пронзительного свиста закипевшего чайника.

— ПИИИИУ!

Люмин вскочил на лапы, а Крох в ту же секунду возник в дверном проёме. Я даже не заметил, как быстро он переключился от сна у колодца в режим защиты хозяина.

— Всё нормально, — сказал я ему.

Крох моргнул, оценил обстановку, и, посчитав, что угрозы нет, с подчёркнутым