Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

Я от этих слов невольно напрягся.

Отмечать покупку едем ко мне домой. Утром с Бейбутом отправляемся на тренировку, а Илюха — в гостиницу, потом по магазинам. Список ему Ленка выдала — будь здоров. До вечера будет по Москве носиться, язык на плечо.

В метро Бейбут слушает свой японский кассетный плеер «Панасоник», который ещё и с радио. Уже на улице, по дороге к спорткомплексу, ловит какую-то волну.

— Слышь, поймал иностранцев, — суёт он мне в ухо наушник. — Чё там базарят?

Я слушаю. Секунду. Вторую.

— Пиздец… — тихо говорю.

— Ну?! — Бейбут аж подпрыгивает от нетерпения.

— Баранки гну… В Румынии беспорядки. Уже второй день.

— И что? У тебя там друг, что ли? — не понимает он моей реакции.

— Друг… Таких друзей за хобот — и в музей, — бурчу я. — Слушай, ты иди на тренировку один. А я в посольство сгоняю. Машина от Горбачёва за мной только через пару часов придёт — думаю, успею туда-обратно.

Судя по новостям, в Румынии уже два дня проходят митинги против власти. То ли какого-то священника выгнали, то ли ещё что — толком не понял. Но лозунги уже не шуточные: «Долой Чаушеску», «Свобода», «Хотим хлеба».

И я, зная настрой моего «друга», уверен, он эти митинги разгонит силой. А может — и кровью.

Чёрт… название города, где всё это происходит, не расслышал.

Ещё к концу тренировки обещал подойти Саня из госкомитета по науке и технике… если вообще придёт. Не придёт — его проблемы. С Горбачёвым не познакомится, а значит, и засветиться не сможет.

Жаль, что некоторые технические расчёты у меня пока начерно сделаны. Надеялся, что у молодого учёного, уже кандидата, получится лучше.

Глава 30

Глава 30

Чем дальше я ехал, тем больше сомневался — а есть ли вообще смысл в этом звонке. И главное — кому звонить? Вряд ли сейчас Николае Чаушеску найдёт для меня время.

Но раз уж решил — попробую хотя бы предотвратить кровь. Хотя, если несколько дней назад румынский лидер ко мне не прислушался, с чего бы ему слушать теперь?

Уже из чистого упрямства подхожу к охраннику и протягиваю удостоверение Верховного Совета СССР.

— Вам назначено? Вы к кому? — скучающим голосом, будто депутаты к ним тут каждый день ходят, спрашивает он.

— К послу, — коротко отвечаю.

— Мы сегодня не работаем. Посол дома. Есть дежурный…

У румын тут, на Мосфильмовской, целый городок. Спереди, ближе к дороге — четырёхэтажное здание с кабинетами и приёмными. Сзади — два двухэтажных корпуса: квартиры, гостевые комнаты, кухня, столовая. Я это уже знаю.

— Дома? — тупо переспрашиваю. — Доложите, что я прибыл по приглашению Чаушеску.

— Минуту, — буркнул охранник и принялся мучить рацию.

Глядя на это допотопное средство связи, я невольно подумал, что когда в Москве появится нормальная сотовая связь, посольства первыми выстроятся за ней в очередь. Им это нужно как воздух.

В итоге меня принял дежурный дипломат — анемичный дядя, похожий на вампира. Хотя, если подумать, вампиры анемией страдать не должны. Скорее, этакий граф Дракула на больничном.

— Зачем тревожить посла? Если вам нужен звонок — организуем. Но в приёмной товарища генерального секретаря вам всё равно не ответят. Может, вашего посла набрать? — предлагает он.

— Мне нужно поговорить с Чаушеску, — упрямо повторяю я. — У вас должны быть инструкции на мой счёт.

— Есть… — чуть морщится дежурный. — Но у нас в стране… небольшие проблемы. И наш вождь сейчас очень занят.

— Новости я слышал. И всё же.

Дежурный поколебался и всё-таки позвонил — но не в приёмную, а куда-то ещё, видимо, туда, где сейчас шли совещания.

— К сожалению, он на совещании. И вообще — день сегодня очень плотный, — развёл руками посольский. — Возможно, вечером… или завтра утром.

В принципе, это логично: если в стране сейчас какой-то замес, то Чаушеску явно не станет со мной говорить.

Но «Дракула на больничном» догоняет меня уже на выходе из посольского комплекса, чем немало удивляет охранника.

— Товарищ Штыба, возьмите нашу машину, я уже распорядился. И… мне звонил Василий Миля — вы его должны были видеть на совещании. Такой статный, седой…

— Припоминаю, — отвечаю. Дядя с военной выправкой в орденах действительно был. Сидел по другую руку от Чаушеску.

— Это наш министр обороны. Он сказал, что позвонит вам после семи вечера — на домашний. Думаю… по поручению генерального секретаря.

Дежурный выглядел озадаченным.

Я, впрочем, был удивлён не меньше. Нет, телефон свой я давал. И что международный звонок возможен — знаю. Марта как-то звонила, правда, слышно было так себе, не то что из посольства. Но вот то, что этот дядя — министр обороны, я узнал только сейчас. И никаких контактов с ним у меня, разумеется, не было.

Может, и вправду по поручению Чаушеску?

«Чёрт с ним… мне что, больше всех надо?» — думал я, возвращаясь в спорткомплекс на дежурной машине посольства.

Зато хоть не опоздал.

Саня уже крутится у входа — вахтёр его к «сборникам» не пускает. В руках у парня куча каких-то бумаг: схемы, расчёты, даже картинки от руки. Всё это я разглядывал уже сидя в машине, которую прислал Горбачёв.

Обычная «Волга», но Саня, как только понял, куда мы едем, впал в ступор и замолчал. Пришлось пихать его в бок, пытаясь расшевелить. В конце концов прорвало: затараторил, да так, что не остановить — ушёл в детали, в чистую технику.

Расчёты я, разумеется, не проверял, но всякие «размеры сот», «число каналов» довольно быстро забили мне уши.

— …по мере роста нагрузки в городах можно будет уменьшать соты до 0,5–1 км радиуса, а в сельской местности — наоборот, использовать крупные, по 20–40 км. Наш «Волемот» тоже будет поддерживать переход между зонами без разрыва разговора, но он ориентирован на крупные соты: одна базовая станция покроет город и прилегающий район, дальность связи абонента с базой — порядка 30–50