Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля

А дела шли своим чередом.

Покинутая всеми «Вакханка» отправилась в Филадельфию, на верфь Крампа. Эстебан Маркес нанял временный экипаж на перегон и получил полный расчёт от Солано. На этом его миссия по обучению молодого владельца заканчивалась. Впрочем, он всегда был готов к услугам интересного клиента.

В письме к Крампу и Беверли Кеннону из «Меррик энд Таун» Солано попросил не торопиться с котлом, сообщая, что предоставит котёл собственной конструкции. Это было очень смелое заявление с его стороны, ибо пока что, кроме знания того, какой именно котёл он хочет, не было ничего. Но деловая атмосфера в Нью-Йорке очень способствовала смелым начинаниям. Все старались поймать момент и приложить свои силы в выгодных начинаниях.

Пол Рэпси Ходж, автор самоходного пожарного насоса, принял-таки предложение возглавить производственную часть будущей компании «Дженерал Механикс». Патенты на мимеограф и слайд-калькулятор его, конечно, впечатлили, но истинный восторг он испытал при виде манометра.

— Это гениально! — не уставал повторять он, держа в каждой руке по манометру на разное давление. — Это же бездонный рынок. Их будут покупать тысячами. Нет! Десятками тысяч. Это ключ к безопасности и к мощности современных машин.

И понять инженера было легко. По сей день у некоторых котломашинных установок давление определялось по степени вспучивания плоских стенок котла! Чего уж тут удивляться, что инженеры боялись повышать давление. Только в паровозных котлах шли на этот чудовищный риск, ибо сделать паровоз крупнее и поставить на него огромный котёл и машину (как на пароход) было нереально.

Но с появлением точного прибора измерения давления глобальная инженерная практика получала шанс сделать шаг вперёд. И первым шагнуть собирался сам Солано. Для этого он собирался создать вариант парогенератора, который был ему известен как вертикальный огнетрубный котёл системы Блейка. Очень крепкий и компактный. Его варианты стояли на многочисленных образцах паровой самоходной техники в двадцатом веке.

Солано уже раздумывал — где бы разместить заказ на новый котёл, когда Тейлор предложил деловую поездку в Патерсон. С ним ехал Уильям Суинберн — тот самый человек, который должен был развернуть новое предприятие с нуля. К удивлению Солано, у Уильяма не было вообще никакого образования. Но Мозеса этот факт не беспокоил абсолютно, ибо он судил не по диплому, а по результатам.

Юный Уильям, начав трудовую деятельность плотником, дошёл до позиции мастера цеха и был фактическим отцом первого паровоза, произведённого в Патерсоне в 1837 году. К 1842-му Суинберн уже перерос свою роль в предприятии Jefferson Works и искал варианты создать свою фирму. В этот момент его и нашёл Тейлор.

Суинберна концепция и цель «Дженерал Локомотивс» устроила, и 10% акций он счёл разумной долей за свои практические навыки. Так что оставалось только вложиться в станки, людей и начать.

Вместе с Солано в Патерсон поехал и Пол Рэпси Ходж. Как оказалось, мир тесен, и Ходж с Суинберном хорошо знали друг друга.

Уильям как-то в дороге улучил момент для разговора тет-а-тет и посоветовал:

— Мистер Дебс, не связывайтесь вы с этим англичанином. Он известный путаник.

— В каком смысле? — не понял Солано.

— Когда мы делали паровоз «Сандаски» по его чертежам, у нас половина крепёжных отверстий не сошлась, и поршни оказались больше по диаметру, чем цилиндры. Так что его с завода фактически выперли. А не он сам ушёл, как, наверное, он вам рассказывал.

— А когда это было, Уильям? — улыбнулся Солано.

— Пять лет назад, — уверенно ответил Суинберн.

— Молодость имеет право на ошибки, — пожал плечами Солано, который видел отменные результаты деятельности своего протеже.

Суинберн хмыкнул.

— Ну так и я был ненамного старше его, когда всё переделывать пришлось.

— Честь вам и хвала, Уильям. Надеюсь, ваши таланты раскроются в нашем новом совместном предприятии. А относительно Пола я считаю, что с тех пор он многому научился и не подведёт меня.

Больше Суинберн к этой теме не возвращался, но с Ходжем дружеских отношений не поддерживал. Англичанин же отвечал ему полной взаимностью.

* * *

Патерсон своим статусом индустриальной столицы был обязан географической особенности местности. Город примыкал к скальному уступу, с которого могучим потоком, с высоты 10 метров, обрушивалась река Пасаик.

Это заметил один из отцов-основателей США Александр Гамильтон и инициировал создание здесь «Общества по созданию полезных производств» — Society for Establishing Useful Manufactures (SUM). Главной целью которого было обеспечить потенциальные текстильные фабрики удобным подключением к этому замечательному перепаду высот (2).

В данный момент каналами SUM пользовалось более трёх десятков разнокалиберных предприятий, не исчерпывая и половины потенциала системы. Можно было беспрепятственно строить новые, или использовать старые, прекратившие деятельность. К одному такому неудачнику и подвёл компаньонов Уильям Суинберн.

Кирпичные стены трёхэтажного здания несли следы большого пожара. Кровля и перекрытия провалились внутрь и из окон первого этажа обугленными пальцами торчали брёвна. Судя по растительности, укрывшей часть руин, катастрофа произошла сравнительно давно.

— Это была ткацкая фабрика Франклина, — пояснил Суинберн. — Полгода назад сгорела. Весь парк станков сгинул в огне. У владельца нет денег для восстановления, так что он легко уступит всё, что осталось. А осталось тут много. Стены толстые. Хорошие. Восстановить перекрытия, покрыть крышей и отделать можно до холодов. А под крышей уже и зимой можно оборудование монтировать и начинать дело.

Мозес Тейлор не стал торопиться с выводами и занялся изучением рынка предложений. Само собой был нанесён визит к Розуэллу Кольту — хозяину водяной системы. Все иные варианты предполагали аренду земли и возведение своего здания. Так что предложение Уильяма действительно оказалось оптимальным.

Пока Тейлор изучал коммерческую недвижимость Патерсона, а потом договаривался с владельцем-погорельцем, Солано наведался на завод Кольта.

Заводское четырёхэтажное здание из коричневого песчаника с центральной выступающей лестничной башней было отстроено со вкусом и размахом. Колокольню венчал флюгер в форме ружья, а вокруг завода был установлен забор из штакетника, каждый штакетник которого был тоже выполнен в виде деревянного ружья.

Сбоку к зданию пристроен был большой деревянный сарай, к которому от склона холма тянулась деревянная эстакада. Это был водовод для работы водяного колеса, которое в этом сарае пряталось.

Несмотря на остановку работы фабрики Кольта, на четвёртом этаже здания кипела работа. Там шумели машины и суетились люди. Оказывается, этаж был сдан в аренду, и ряд машин исправно ткал шёлковые