Отморозок Чан 2 - Исаак Вайнберг

– Его Преосвященство Ма́ршак! – Дьякон Срол сложил руки в умоляющем жесте. – Воля…

– Его Преосвященство Елисей… – сердито поправил его Елисей. – Случай не тот…

– Его Преосвященство Господин Елисей, – кивнул Срол. – Мы не в коем случае не посмели бы нарушить волю Его Преосвященства, Господина Ру… Акима, не встань у нас на пути обстоятельства, которые…

– В рот ебал я ваши обстоятельства! – оборвал его Елисей. – Мы утром должны быть в трёхстах километрах отсюда, а для этого ещё нужно с боем прорваться через ёбаную тучу язычников. Так в чём ваша проблема? Объясняй! Только коротко!

– Господин Елисей… Эти люди нас не понимают. Я впервые на Великом Крещении, вы же знаете… А эта Манипула была сформирована из белого духовенства – у них нет опыта…

– Хуёпыта! – передёрнул Елисей. – Суть я понял: вы долбоёбы. Причём конченные… Не можете найти в себе смелость, чтобы исполнить Божью волю, да? Создаёте любую активность, лишь бы отсрочить неизбежное? Видимо, пришло время внеплановых полевых учений… Аббат… как тебя там? Да похуй – любой, блять, из вас! Пиздуйте за Айвой – он в крайнем доме с противоположной стороны был. Хотя… может, он и съебал уже куда… Ищите, короче, где хотите, – мне похуй, и тащите этого пидора сюда! Живо, блять!

Елисей достал из внутреннего кармана сутаны пачку сигарет, достал одну, раскурил и задумчиво посмотрел на стенающую толпу чернокожих, затравлено метающих взглядами во все стороны, словно ища выход из непростой ситуации. Многие из толпы, преимущественно мужчины, упорно что-то нам говорили, видимо, надеясь, что мы начнём понимать их речь. Дети плакали, прижавшись к матерям. Матери, судя по обращённым к небу глазам и певучим ритмичным фразам, – молились своим Богам.

Елисей докуривал вторую сигарету, когда один из Аббатов, наконец, привёл Айву – пожилого темнокожего мужчину с лысеющей головой, в рваной футболке, спортивных штанах и сланцах.

– Наконец-то, – Елисей бросил окурок на землю и придавил сапогом. – Я уж думал, ты решил сбежать, плюнув на счастливое будущее…

– Я предал свой народ, – грустно покачал головой старик. – Я принёс ему столько горя… Счастья в моей жизни больше не будет…

– Этот народ проклял тебя за твою тягу к знаниям.

– У них такая вера. У вас же тоже своя вера…

– Они твою сестру убили… – предпринял еще одну попытку Елисей.

– Их вера её убила. Не они…

– Ладно, хер с ним. Это слишком долгий разговор. Давай к сути. Мне нужно, чтобы ты кое-что перевёл им, – Елисей ткнул пальцем в толпу чернокожих. – Понимаешь их язык?

– Конечно, понимаю. Они говорят на «общем». Давно торгуются с соседями. Принимают только еду в голодное время – вещи не любят.

– Заебись им. Скажи-ка для начала, чтобы закрыли свои ебальники и дали мне поговорить со своими людьми, не перекрикивая их блядские стенания…

– Они напуганы…

– Я это, блядь, понял. Значит, скажи что-нибудь, что их успокоит и заткнёт им ебальники на пять минут.

– Хорошо.

Он перешёл на местный язык и громко, почти криком, обратился к толпе. Он говорил, затем отвечал на их вопросы, после чего наступила тишина.

– Блять, ну наконец-то, – вздохнул Елисей и почесал пальцем в ухе. – Я этот ёбаныйгундёж буду всю жизнь теперь слышать… Короче, Братья по Вере, стройтесь передо мной! Проведу для вас важный урок. Стройтесь-стройтесь! Не переживайте, блять, – дикари не разбегутся – Айва с ними поговорил. Не разбегутся ведь, а, Айва? Скажи, чтобы даже не думали бежать, потому что пулю не обгонишь, а от сотни пуль нихуя не увернёшься…

Старик снова обратился к толпе. Тем временем Назидатели стали выстраиваться перед Елисеем.

Наконец, когда все заняли свои места, Елисей заговорил:

– Как вы знаете, Бог давно покинул этот мир. Но сын его снова спустился на грешную землю, чтобы сообщить нам, что займёт место отца. И мы, слуги Истинной Веры, поклялись, что не позволим Божьему сыну, вслед за отцом, усомниться в нашей вере настолько, чтобы оставить нас наедине с нашими грехами. Ведь если и он покинет нас, то каждого из людей после смерти бренного тела будет ждать лишь пустота. Вместе с Богом, уйдёт и смысл из наших жизней, ведь как бы мы ни жили – ждать нас будет одна лишь пустота…

Мы верим, что на Земле должна остаться лишь одна Вера. Единая Вера для всех. И нет, Господь не просил нас об этом – ему не мешали ложные Боги. Единая Вера нужна нам самим. Свержение всех ложных Богов не гарантирует нам место подле Господа Бога. Этот поступок не даст нам расположения Господа. Но косвенно, это сделает нас на шаг ближе к Его Царствию. Нет других Богов – нет и искушения отвернуться от Истинной Веры. Нет людей иной Веры – нет и сомнений в нашей собственной Вере. Если человечество не может совладать со своей греховной сущностью, то оно может уничтожить всё, что приводит его к греху. Именно так, шаг за шагом уничтожив одно искушение за другим, мы пройдём путь от божьей немилости до его безмерной любви. Мы докажем ему, что мы достойны его милости, пусть на это нам понадобятся многие тысячи лет.

Но всё это просто красивые слова для тех, кто в них не верит. А вы должны верить. Верить беспрекословно. Верить неистово. И не думая, не рассуждая. Ведь вас ждут самые тяжёлые испытания. Вас ждёт путь, пролегающий через царствие безумия, жестокости, человеческих страданий. И только непоколебимая Вера позволит вам пройти этот путь. Путь Великого Крещения.

Поверьте мне, этот путь не прост… И без веры пройти его поможет лишь безумие.

И как вы думаете, к чему я горожу всю эту хуйню? Да вот к тому, что если вы безумны, то есть если вы наглухо ебанутыйотморозок, то моя помощь вам не потребуется, – вы будете «крестить» этот мир без всякого удержу, заливая дороги кровью, громко хохоча, с выпученными от пизданутости глазами. Но вот если вы настоящий человек Истинной Веры, настроенный на созидание, мечтающий о добром мире для всех, желающий счастья каждому живому существу, то помочь вам настроиться на путешествие по дороге Великого Крещения смогу только я – ваш Епископ…

Всё, что я сказал, это блядская жвачка для мозгов. Бравада, призванная дать вам нужный настрой. Я должен накручивать и накручивать вас до тех пор, пока вы не закачаете головами в такт моим мыслям. И когда в ваших мозгах не останется места для личности, сомнений,