Великий Кузнец - 6 - Анри Олл

— Более того, — продолжал я, уже почти захлёбываясь от воодушевления, — кварц послужит естественным индикатором истощения! Когда заряд духа в кольце подойдёт к концу, кристалл начнёт мутнеть, хотя по правде, это мало кто сможет заметить, а в финале — треснет. Не развалится на куски, но появится заметная трещина, которую клиент сразу увидит. Справедливости ради, после этого, конечно, зарядка будет бесполезна: кристалл с магическим контуром уже не восстановить. Но хоть что-то. В любом случае, вместо того чтобы каждую неделю бегать к нам, он придёт раз в месяц для диагностики. Мы осмотрим кольцо через магическую лупу (вот эту самую, что я недавно разработал, с линзами из горного хрусталя), проверим состояние контура и подзарядим кольцо. Плата за это, скажем, десять процентов от стоимости перстня. А срок службы продлевается почти вдвое по сравнению с обычным пользованием!

Василий слушал, постукивая пальцами по столешнице. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало смесь удивления и делового расчёта. Он прикидывал цифры в уме, я видел это по тому, как шевелились его губы. Наконец он кивнул:

— Допустим, это сработает. А как поступим со старыми моделями колец?

— Думаю, старые модели останутся в продаже как бюджетный вариант. — я уже успокоился и говорил ровнее, хотя внутри всё ещё бурлил азарт. — Они дешевле в изготовлении, и для кого-то неделя автономной работы — вполне достаточный срок, можем и им предлагать подзарядку. Но со временем, я уверен, клиенты сами перейдут на новые кольца, когда увидят их преимущества. А мы будем продавать оба варианта, не навязывая. Естественно новые модели будут значительно дороже, но это уже я доверяю всецело вам, это ваша стихия.

Торговец хмыкнул, потянулся за чайником и подлил себе ещё чаю. Мы продолжили наш разговор о различных нюансах. Вдруг Василий посерьёзнел и посмотрел на меня в упор:

— Яр, ты понимаешь, что эта твоя станция, эти кварцевые кольца — это ведь новая золотая жила? Кто-то, например, конкуренты или обычные воры, обязательно попытаются выкрасть технологию. Ты уверен, что стоит держать зарядную станцию прямо здесь, в лавке? У меня, конечно, есть охрана (двое наемников, проверенных, бывшие авантюристы), но кто знает, на что способны жулики, если почуют наживу.

Я задумался. Действительно, безопасность тут была слабым местом.

— Ты прав, — согласился я. — Мы не будем устанавливать станцию в лавке как постоянный автономный самодостаточный объект. Вместо этого я изготовлю несколько сменных селенитовых аккумуляторов — таких бронзовых ящиков, начинённых селенитовыми пластинами. Каждое утро Егор будет забирать у меня свежезаряженный ящик и приносить его в лавку, возвращать при этом старый, разряженный. Зарядную станцию (саму платформу с гнездом под кольцо) мы спрячем в подсобке, в сейфе. Если даже воры и выкрадут станцию, без сменного аккумулятора она превратится в бесполезную груду металла и кристаллов через пару дней. Ну, или неделю — зависит от того, сколько духа в них останется и как они будут её использовать.

Мельников прищурился, явно переваривая услышанное. Я понимал, что для него, человека, далёкого от магической инженерии, мои объяснения звучали как тарабарщина, но суть он уловил.

— То есть ящик — это как бочка с водой, — медленно проговорил он, — а станция — это кран. Без бочки кран бесполезен. Так?

— Именно! — я невольно улыбнулся его простоте. — И каждый день новая «бочка». Даже если кто-то украдёт «кран» с полупустой бочкой вместе взятые, без нашей «воды» он не сможет долго ими пользоваться. А ящики я буду хранить в кузне, под защитой Сергея, Гракха и Ург Варга. Да и наша мастерская — не самое лёгкое место для ограбления, ты знаешь.

Василий усмехнулся, вспомнив, наверное, габариты моих зверолюдей. Если учитывать, что огромный полуорк ночевал прямо в слегка переоборудованном под него подвале нашей кузницы, а людоволк с его нюхом, слухом и звериным чутьем постоянно патрулировал периметр нашего хутора, то в надежности нашего хранения можно было не беспокоиться. Мельников ещё раз взвесил всё в уме, потом протянул мне руку через прилавок.

— По рукам, Яр. Делай свои ящики, делай станцию, делай кольца с кварцем. Я беру на себя продажи, рекламу, бюрократию и охрану лавки. Условия прежние: прибыль пополам, после вычета расходов на материалы и налоги.

Я пожал его тёплую, шершавую ладонь, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение от удачного мозгового штурма. Ещё один шаг вперёд. Ещё одна задача, которая из расплывчатой идеи превратилась в конкретный план.

Мы ещё немного посидели, обсуждая детали: сколько кварца закупить, какого размера делать кольца, какую цену назначить. Я рассказал о фестивале, о встрече с Элиасом, о книге по криомантии, которую тот мне подарил и о наших трактатах по магии огня и льда. Василий слушал с интересом, хотя, подозреваю, половину магических терминов пропускал мимо ушей. Зато, когда речь зашла о деньгах, он оживился и даже достал свою потрёпанную бухгалтерскую книгу, чтобы прикинуть будущие доходы.

Наконец, когда «солнце» начало перевалило за полдень, а чай в чайнике совсем остыл, я поднялся, собираясь уходить. Дел было невпроворот: нужно было вернуться в кузню, изготовить ещё пару селенитовых аккумуляторов (тех самых бронзовых ящиков), собрать ещё одну массовую зарядную платформу, а также отправиться в город. Я уже мысленно составлял список покупок: селенитовые пластины у поставщика минералов на Нижнем рынке, медный лом с бронзой и иными слитками для каркаса.

Кстати, о других делах. Я же сейчас приехал в город далеко не один. Сергей в качестве охраны — оно понятно. Однако мысль о том, чтобы взять с собой ещё и девчонок (Скарлетт с Аней), пришла спонтанно, но была совершенно правильной. Наша хобгоблинша уже некоторое время ходила в одном и том же сером платье — добротном, но единственном, если не считать того ужасного красного тряпья, которое давно уже пустили на обтирочные тряпки для кузни. Красная ткань была грубой, красилась чем-то едким и расползалась по швам после первой же стирки. Скарлетт заслуживала большего. Она работала наравне со всеми, ухаживала за Бурей, помогала на огороде, а теперь ещё и проявляла интерес к кузнечному делу. Хорошее платье и удобная рабочая роба — это был не просто подарок, а жест признания, необходимость и символ того, что она — полноправный член нашего маленького, но дружного коллектива. Ну и, Аню с собой возьмем, она