Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Чего ты там слушала? Тебя оборались.

– Да так, фигню какую-то.

Дежурному ГУВД капитану Меркулову

от старшего группы № 2

патрульно-постовой службы

сержанта Леонтьева

Рапорт

Наш наряд прибыл в поселок Екатериновка ровно в 10.00 – через восемь минут после вашего сообщения. Гражданка Углова, хозяйка дома № 38, стояла у ворот своего дома. Она выглядела очень напуганной: была без обуви, с мокрыми волосами, в банном халате. В руках Углова держала сотовый телефон.

Потерпевшая заявила, что у нее в доме находится посторонний мужчина. Мы произвели тщательный осмотр помещения и никого не обнаружили. Как выяснилось позже, сама она постороннего не видела, но, по ее словам, «почувствовала его всей кожей». В доме имеется только один вход, с фасада. Из него, по уверению Угловой, никто не выходил. Иначе бы она заметила.

Мы проверили окна и вскопанные участки земли под окнами. Никаких следов. На всякий случай проверили сигнализацию. Она работала безукоризненно. Однако, по словам Угловой, она ночью забыла сдать дом под охрану. Мы посоветовали не забывать.

После нашего осмотра хозяйка успокоилась и извинилась за вызов, пояснив, что муж в командировке, а ей всю ночь снились кошмары. Я ознакомил ее с мерой несения ответственности, предусмотренной за ложный вызов.

В 10.20 мы закончили осмотр и выехали на маршрут.

05.08.2001

3

Кирилл был очень раздражен. Он метался по гостиной как лев по клетке и еле сдерживался, чтобы не наброситься на жену с кулаками. Лиана же, напротив, – была спокойной и ничуть не чувствовала себя виноватой. Она поминутно поднималась с дивана, чтобы повиснуть на шее у супруга, но он отстранялся и сквозь зубы изрыгал:

– Сиди!

Лиана покорно усаживалась на прежнее место между двумя подушками и притворно вздыхала.

– Где? Где, я спрашиваю, твоя кровь?

– Была, – разводила руками Лиана. – А потом куда-то исчезла… Ты что, мне не веришь? Не веришь родной жене?

– Куда она могла исчезнуть?

Лиана снова невинно вздыхала и беспомощно разводила руками:

– Сама не знаю.

– Блин! Да сколько это может продолжаться? – страдальчески простонал мужчина. – Давай рассказывай по порядку, как все произошло. Сначала ты вошла в ванную: никакой крови не было. А после того, как ты позвонила мне, она появилась. Так?

– Так! – грустно кивнула Лиана. – Хотя не совсем так. Когда я первый раз вошла в ванную, то сразу не заглянула за полотенце. Возможно, кровь была… Я заметила ее только после того, как приняла душ и сняла полотенце с вешалки.

– Я это уже слышал. Дальше!

– Дальше я сразу побежала к телефону и позвонила тебе на мобильный. Но твой мобильный был отключен. Ты зачем его отключил?

– Аккумулятор сел. Дальше!

– Дальше я позвонила в тебе в гостиницу. Но у тебя было занято. Я чуть с ума не сошла, пока дозвонилась. Ты с кем разговаривал?

– Сейчас это не имеет значения. Итак, ты позвонила мне и вызвала милицию.

– Да, вызвала милицию. Милиция приехала через полчаса. Я все эти полчаса стояла на улице. Босиком. Боялась заходить. А прохожие на меня смотрели и сочувственно отворачивались, – всхлипнула Лиана.

– Потом? – нетерпеливо щелкнул пальцами Кирилл. – Что было потом? Ты вошла с сотрудниками милиции в дом, и вы направились в ванную.

– Я не вошла с ними. Я осталась внизу. Я очень боялась.

– Неважно! Они втроем направились в ванную и сказали, что никакой крови там нет. Так?

– Я сначала не поверила, – шмыгнула носом Лиана. – А потом поднялась и увидела, что крови действительно нет. А ведь она была. Точно была. Ты что, мне не веришь?

– Хочешь сказать, кровь стерли милиционеры?

– Нет, – капризно покачала головой Лиана.

– Куда же она делась?

– Не знаю…

Кирилл снова прошелся из угла в угол, с трудом сдерживая вулканические клокотания в груди. Он даже проскрежетал зубами, однако решил пока не повышать голос. Он спросил как можно мягче:

– Милиция обыскала дом?

– Обыскала.

– Ты успокоилась?

– Да.

– Тогда почему ты не перезвонила мне? Я был еще в Казани! Торчал в аэропорту. Из-за твоей дурацкой выходки я отменил очень важные переговоры. Ты хоть это понимаешь?

Лицо Лианы сделалось виноватым. Она мягко поднялась с дивана и подошла к мужу. Прильнув щекой к его небритой скуле, она плаксиво прошептала:

– Бог с ними, с переговорами. Зато мы снова вместе.

Трясясь от негодования, Кирилл набрал полную грудь воздуха, чтобы разразиться грубой бранью, но в последующую секунду раздумал. Внезапно он понял, что это бессмысленно. Она действительно ничего не понимает и никогда уже ничего не поймет. Она всю жизнь жила в мире своих иллюзий, и ее уже ничто не вызволит из этого состояния.

– Я из-за тебя потерял большие деньги, – произнес он мрачно.

– Бог с ними, с деньгами. Главное, что мы снова вместе. Посмотри, какая у меня грудь, – произнесла она невинно, расстегивая халат. – У женщин моего возраста уже груди висят как две тряпочки, а у меня стоят, как два холмика. Где ты найдешь лучше?

«Какой толк от твоей груди, если она ни разу не кормила?» – с раздражением подумал мужчина. Хотя злости уже не было. Была досада. «С ней надо что-то делать», – подумал он.

– Где ты еще видел такую грудь? – не унималась она. – Ты ведь меня любишь?

«Ненавижу», – произнес про себя мужчина. Однако сделал над собой усилие и на выдохе выдавил:

– Да.

– Мы уже двадцать лет с тобой как голубок с голубкой, – проворковала она, усаживая его в кресло и по-детски забираясь к нему на колени. – Другие столько не живут. Ведь правда?

– Правда, – буркнул мужчина, хотя правдой было то, что ему искренне хотелось скинуть ее с колен и дать пинка под толстую задницу. Почему он никогда не говорит ей правды? Потому что ей нельзя говорить правду.

– Тебе нужно показаться врачу, – мрачно произнес Кирилл.

– Зачем? – удивилась она.

– Но если у тебя галлюцинации, значит, ты больная.

Лиана сняла руки с его плеч и обиженно посмотрела в глаза.

– Почему ты решил, что я больная?

– Потому что тебе мерещится кровь.

– Мне не мерещится кровь. Я действительно ее видела.

– Куда же она делась?

– Не знаю, – хлопнула глазами Лиана и снова прильнула к мужу.

– Чем ты это объясняешь?

– Тем, что ты уехал и оставил меня одну, – ответила она капризно.

Кирилл снова заскрежетал зубами. Понадобились усилия, чтобы подавить в себе новую волну ярости. После этого он произнес как можно убедительнее:

– Пойми, ты не даешь мне делать дела. У нас куча долгов. Из-за тебя я