Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

Я лишь возглашаю известное тебе. Верить надо в людей, мой друг, о том я не раз говорил жрецам разных культов, за что и был ими поругаем. Но скажи мне на милость, какие чувства ты питаешь к своему божеству?

– Любовь и трепет, – споро отвечал Сидоров, как школьник на экзамене.

– Ой ли? – наклонил голову Кропоткин, вглядываясь в собеседника.

– Боюсь, я не совсем понимаю…

– Вот теперь ты сказал сущую правду. К тому, что вы зовете богом, нельзя испытывать другого чувства, кроме страха. Ты читал, нет, штудировал Библию, хоть она и вызывала у тебя неприязнь, ты помнишь, чем ветхозаветный бог занимался на всем ее протяжении: испепелял, казнил и насылал проклятия. О какой любви может идти речь? И какая награда ждет праведников – туманные обещания вековечного счастья в грядущем царствии Давидовом, настающем после конца времен. Рая нет у иудеев.

– То есть как это нет? – На этом месте Сидорова прошиб холодный пот. – Не может быть. Нет Рая? Но я не, я… нет… но как…

Он бросился к ноутбуку и долго копался на сайте синагоги. Когда захлопнул крышку, вид у него был убитый.

– Простите, Петр Алексеевич. Я совершил самую большую глупость в своей жизни. Даже больше, чем когда купил государственные краткосрочные облигации или акции МММ. Скажите на милость, как мне ее исправить?

– Никак, мой друг. Ты стал иудеем до конца дней своих. Даже если открестишься от прежних слов, нет такого обряда, который извергал бы тебя из религии. Конечно, ты мог бы переменить верование, но стать прежним атеистом невозможно. Во всяком случае, формально.

– И что теперь? – уныло спросил молодой человек.

Кропоткин помолчал, подумал. Потом произнес:

– Есть один способ. Полагаю, он может сойти за извержение из иудаизма. Завтра сходи к рабби, расскажи ему все, а потом покажи…

Кропоткин стал таять, а его нимб, прежде едва заметно тлевший в кармане, вдруг разгорелся с новой силой, подскочил, самоводрузившись на чело, и утянул философа в горнюю бездну. Сидоров вздрогнул и проснулся. Отер холодный пот со лба, огляделся, тут только поняв, что Петр Алексеевич пригрезился ему в видении, насланном Морфеем. Но для чего именно?

Странное ощущение в паху заставило молодого человека спустить одеяло, а следом и трусы. Волосы зашевелились на его голове, когда он увидел то чудесное, что явившийся Кропоткин ему и пообещал. Достоинство Сидорова, ничуть не измененное циркумцизией, предстало в своей первородной красе.

На ходу натягивая брюки, молодой человек метнулся к раввину.

Каганович обстоятельно чаевничал в кругу еще не разошедшихся с вчера родных, когда к нему нагрянул новообращенный со словами:

– Простите меня, рабби, со мной случилось чудо – я совершенно изверился.

Уважаемый муж дважды переспросил явившегося пред его ясны очи прежде, чем отвечать хоть что-то. Сбиваясь с пятого на десятое и обратно, Сидоров кое-как закончил рассказ. Рабби почесал лысину и вернул на нее ермолку.

– Но как же так быстро, всего за ночь? Утром, стоя передо мной и миньяном, ты говорил столь прекрасные слова, что мудрецы Израилевы…

– Я все осознал, даже больше, постиг всю глубину своей глупости. Я отказываюсь становиться иудеем и возвращаюсь к прежней жизни. А чтобы доказать твердость своих слов, демонстрирую то чудо атеизма, которое произошло со мной нынешней ночью.

С этими словами он разом спустил штаны. Рабби сглотнул слюну и враз задрожавшей рукой широко перекрестился. Сдавленным голосом произнес, чуть обернувшись к кухне:

– Шломо, ты не поверишь, но у нас отмена.

Когда брат появился, рабби указывал в то место, которого не должно было быть уже больше суток. Соломон выдохнул, отшатнулся и начал шарить по карманам рубашки в поисках валидола.

Так Сидоров стал свободен.

Елена ЕРМАКОВА

НАХОДКА

Он жил на острове, как ему казалось, с незапамятных времен. Сначала остров был богат, но, когда коралловый риф умер, туристы исчезли, местные разъехались, и на острове остались всего несколько семей.

С материка раз в месяц приходил катер, который снабжал людей необходимым. А им и не много было надо. Главное, спиртного побольше и хоть какие-нибудь телефоны, чтобы крутить видео и узнавать новости с материка. Селить их на большую землю было дороже, чем содержать на расстоянии.

Старик кормил рыбой весь поселок. Он не мог сидеть без дела, его так и тянуло в море. Он следил за стадами рыб, которых можно было ловить руками. Не говоря уж о сетях. Не нужен был даже старый ржавый трезубец, валявшийся на дне лодки. Любовался водорослями, покрывшими некогда живой риф, разглядывал камни на отмелях.

Так и набрел на раковину с огромной сиреневой жемчужиной. Решил, что накупит для всех побольше еды и одежды, и, собрав людей, показал им находку. Чудесную вещицу передавали из рук в руки, цокая языками.

Наутро жемчужина валялась, брошенная, на земле, а люди разбрелись по острову, покинув жилища. Старик заговаривал с ними, а они, смеясь, убегали. Плавали в море, как дети, лезли на деревья, не обращая внимания на его крики.

Постепенно до него дошло, что они потеряли память и речь. И виновата во всем была жемчужина.

Но сам-то он от неё не пострадал! Почему?

А может, и пострадал. В какой-то момент ему стало чудиться, что он забыл о себе нечто важное.

Стряслась и ещё одна беда. На остров перестал приходить катер, единственная ниточка, последняя связь с большой жизнью. Теперь приходилось трудиться вдвое больше, от рыбы зависела вся его непутевая островная семья.

Когда над океаном встали странные черные столбы дыма, старик понял причину пропажи катера – война.

Люди не обращали внимания на самолеты, которые стали появляться в небе. Так и резвились, ни о чем не ведая. А он, когда один самолет упал в море, не смог удержаться и поплыл к месту падения. Спас двух лётчиков.

Парни, как пришли в себя, принялись бродить по острову и что-то считать.

– Ну дед, – сказали. – Посейдон ты наш бородатый. Твой остров как жемчужина. Находка! Под две посадочные полосы идеально подходит. Хорошо, рация цела. Скоро на связь выйдем, жди гостей.

Старик ужаснулся. Никакие гости ему были не нужны. Самолеты разгонят грохотом всю рыбу, последние плодовые деревья спилят под аэродром. Как тогда прокормить потерявших разум?

А вот про жемчужину – это они хорошо ему напомнили.

– Погодите, – поманил он лётчиков. – Сначала покажу кое-что.

Жемчужина парней поразила.

– Да