Магия рун - Алекс Рудин

Хоть хлебным амбаром, в конце концов, только не тюрьмой.

Наверное, башня каким-то образом впитала в себя часть петровского характера. Не зря же её построили на том самом месте, где когда-то стоял его дом.

Пётр тоже любил простор, любил открывать окна и вышибать двери, не выносил духоты и спёртого воздуха.

Но кого интересовали желания башни? Её строили как тюрьму, и использовали строго по назначению. В камерах запирали арестантов, и они медленно умирали среди каменных стен. А вся их боль доставалась башне.

Однажды она решилась на бунт. Открыла несколько камер и выпустила арестантов в другой мир. Тюремщики так и не узнали, куда они делись, но оставшихся заключённых на всякий случай перевели в другое место. А на башню повесили замок. Так она простояла три десятка лет и была обречена пустовать дальше.

— А чего ты хочешь от меня? — беззвучно спросил я.

В ответ перед глазами замелькал калейдоскоп картинок. Люди на набережных, люди за окнами домов, магические фонари по вечерам, паровые катера на Мойке, мобили, праздничные фейерверки…

Всё это башня видела со своего острова. Вокруг неё кипела жизнь, но башню она обходила стороной.

Бывшей тюрьме очень хотелось это изменить.

— Тише, тише, — рассмеялся я. — Мне всё понятно. Я попробую тебе помочь. Надеюсь, это будет не слишком трудно.

В ответ пришёл радостный ментальный импульс. Башня поверила мне.

Ещё одна ржавая дверь отворилась со страшным скрипом. Мы вышли во внутренний двор тюрьмы. Неровные булыжники были истёрты тысячами ног — сюда выводили заключённых для коротких прогулок.

— Подземный ход здесь, — уверенно заявил Репей. — Я его чувствую.

Глава 25

Кладовик щёлкнул пальцами, и мы все увидели охранное заклятье. Оно было похоже на паутину, и эта паутина прикрывала одно из полукруглых подвальных окон тюрьмы. Туго натянутые нити подрагивали, словно живые, по ним пробегали зловещие фиолетовые огоньки.

— Какое сложное плетение, — негромко сказал Коротаев. — Никогда такого не видел. Вы сумеете его снять?

— Для этого у нас есть лучшие в мире специалисты по охранным заклятиям, — улыбнулся я.

— Кладовики, — понимающе кивнул Пётр Фаддеевич. — Я слышал, что они довели главного казначея до нервного припадка. На спор вскрыли главное хранилище.

Репей сосредоточенно водил ладонью над толстыми подрагивающими нитями магического плетения. Остальные кладовики смотрели на него. Дивень безмятежно улыбался, Тиша думал о чём-то своём, а Ведан сурово хмурился.

Наконец, Репей прекратил изучать заклятье и задумчиво почесал затылок. Затем что-то зашептал на ухо Ведану.

Ведан выслушал его и посмотрел на меня:

— Тайновидец, можно тебя на минутку?

Я подошёл к нему.

— Смотри, — таинственно зашептал Ведан. — Видишь красные нити? Это магия Крови.

Я пригляделся и увидел в глубине плетения тонкие алые нити. Они пронизывали всю паутину, собирая её в одно полотно. В левом углу заклятия алые нити переплетались между собой, образуя узел. Видимо, там была ключевая точка заклятия.

— Если обезвредить этот узел, заклятие нас пропустит, — шёпотом подтвердил мою догадку Ведан.

— Так в чём же дело? — удивился я. — Обезвреживайте.

— Мы не можем, — разочарованно вздохнул кладовик. — Магия крови пропускает только тех, в ком чувствует родство. Мы думаем, это заклятье настроено на кровь царя Петра, и обезвредить его может только потомок царя.

— Вот оно что, — сообразил я. — Но нам повезло, с нами император. Он прапраправнук царя Петра, или что-то в этом духе.

— А ты уверен в этом? — прищурился кладовик.

Вот теперь я задумался всерьёз. По официальной версии наш император был прямым потомком Петра Великого, и сомневаться в их родстве граничило с государственной изменой.

Но официальная версия и реальность очень часто отличаются друг от друга, и это бывает очень опасно. Если хоть одна живая душа узнает, что император не сумел обезвредить заклятье Петра Великого, кто-то из влиятельных аристократов непременно решит, что у него прав на престол не меньше, и тогда Империи грозит новая Смута.

— Ты правильно сделал, что рассказал об этом только мне, — шепнул я Ведану. — Я сейчас поговорю с императором.

Дмитрий Сергеевич Воинов неприязненно смотрел на нас. Он по-своему понял заминку — решил, что кладовики не могут справиться с охранным заклятьем.

Я подошёл к императору и тихо объяснил ему возникшее затруднение.

— Если у вас есть хоть какие-то сомнения, мы просто объясним остальным, что заклятие слишком сложное и древнее, и снять его невозможно. А потом что-нибудь придумаем.

К моему облегчению, император нисколько не расстроился.

— А ваши кладовики молодцы, — усмехнулся он. — Умеют не только грабить ювелирные лавки, но и в имперской политике разбираются. Сразу поняли, что может выйти нешуточный скандал. При дворе они бы сделали карьеру.

Его Величество весело улыбнулся:

— К счастью, мои предки довольно часто использовали магию Крови для охраны особо важных документов. Так что мне иногда приходится снимать такие заклятия. Не сомневайтесь, всё получится.

Он подошёл к Ведану и спросил:

— Нужна будет капля моей крови, или достаточно прикосновения?

— Дотроньтесь до этих нитей, — уважительно кивнул кладовик.

Император прикоснулся к алым нитям. Я ожидал, что это разрушит заклятие, но магическое плетение просто побледнело и исчезло.

— Многоразовое, — многозначительно сказал Ведан. — Снять его полностью будет трудновато.

— И не нужно, — неожиданно возразил император. — Не стоит делать так, чтобы сюда мог проникнуть любой желающий.

Оказалось, что в заклятие вплетена ещё и магия иллюзий. Когда оно исчезло, вместо подвального окна мы увидели низкую дверь, которую запирал старинный замок.

С замком легко справился Репей, а за дверью обнаружились каменные ступени, они вели вниз, под землю.

Я забрал у капрала фонарь и пошёл первым.

Никаких сомнений, этот ход вёл прямо к дому Силантьева. Точно такая же кирпичная кладка, и каменные плиты пола, припорошенные пылью, на которой оставались наши следы. Даже пахло здесь знакомо — затхлой сыростью из-за близости к реке.

— Обратите внимание, какой здесь высокий потолок, — негромко сказал император. — Историки уверены, что царь Пётр был огромного роста.

Пётр Фаддевич Коротаев с любопытством осматривал коридор, а вот я чувствовал разочарование.

Я надеялся, что секретный проход приведёт нас в подвал, где спрятаны какие-нибудь важные артефакты. Но перед нами был просто