Магия рун - Алекс Рудин

— Стой, Тайновидец! — неожиданно окликнул меня Репей. — Здесь есть дверь.

Он внимательно смотрел на участок стены, мимо которого я только что прошёл.

Затем кладовик ощупал кирпичи.

— Обычная обманка, — снисходительно улыбнулся он и хлопнул ладонью по стене.

В темноте подземелья на мгновение вспыхнул яркий свет. Он сразу же погас, и в стене появилась дверь.

— Сокровищница, — довольно сказал Репей. — Сейчас я её открою.

Он справился с замком меньше, чем за минуту. Да, эти ребята были прирождёнными взломщиками! Хорошо, что мне удалось заманить их на службу, иначе у всех банкиров Империи появилась бы постоянная головная боль.

Какими замками можно удержать магическое существо? Правильно, никакими.

Дверь открылась, и мы оказались в небольшом помещении. Разумеется, без окон — мы же были глубоко под землёй.

— Обычная комната, — разочарованно сказал Репей. — Вещи какие-то, мебель. Кому понадобилось прятать здесь этот хлам? Лучше бы припрятали золото или драгоценности. Например, императорскую корону!

На первый взгляд, перед нами действительно была обычная жилая комната. К тому же, довольно просто обставленная.

Узкая кровать у стены, похожая на корабельную койку. Письменный стол и деревянный стул. На столе — чернильный прибор, рядом с ним лежал пожелтевший листок бумаги, придавленный короткой курительной трубкой. Над столом висела полка с книгами.

В одном углу стоял странный механизм на высокой подставке, в другом — большой деревянный сундук.

— Может, сокровища в сундуке? — предположил Репей. — Сейчас посмотрим. Замок-то совсем простенький!

— Подожди, — остановил я его. — Кажется, я знаю, что это за комната.

— Я тоже знаю, — подтвердил император. — Думаю, именно так был обставлен дом моего предка на Голландском острове, пока его не снесли. Вы позволите, Александр Васильевич?

Я вежливо посторонился, и император вошёл в комнату.

— Именно так всё и было, — кивнул он. — В наших семейных документах даже сохранилась опись, написанная рукой Петра Алексеевича.

Император зажмурился и по памяти продекламировал с выражением:

— Кровать железная одна, стол для письма один, токарный станок, привезённый из Голландии — один, а сверх того — сундук добрый для всяких вещей.

Император подошёл к механизму на высокой подставке и осторожно коснулся его.

— Вот он, этот станок. Видите педаль? На неё нужно нажимать, и деталь будет вращаться. Никакой магии, только искусная механика. В детстве у меня был почти такой же.

— Зачем? — удивлённо вытаращился на императора Репей.

— Традиция, — усмехнулся Его Величество. — Каждый будущий император должен уметь своими руками мастерить полезные вещи. Как раз царь Пётр и завёл этот обычай. Так что я неплохо умею точить ножки для стульев и деревянные солонки. Если вдруг погонят с престола, с голоду не пропаду.

Император повернулся к Коротаеву.

— Но как эти вещи оказались здесь, Пётр Фаддеевич? Я был уверен, что они пылятся в каком-нибудь музейном хранилище.

— Я поищу записи в архивах, — нахмурился Коротаев. — Но не уверен, что они найдутся. Всё-таки, столько лет прошло.

— Триста лет, — согласился император. — Долгий срок, очень долгий. Господа, вы обратили внимание, что эти вещи не просто сложены здесь, а расставлены по определённым местам? Кто-то хотел сохранить обстановку императорской комнаты. Даже документ лежит на столе. Честно говоря, у меня такое ощущение, что сейчас царь Пётр войдёт сюда и спросит, что мы здесь делаем.

Его Величество подошёл к столу и взял листок.

— Александр Васильевич, посветите мне.

В жёлтом свете магического фонаря мы вместе разобрали неровные строчки, написанные выцветшими чернилами:

' Лета тысяща семьсот сорок седьмого закончил эту комнату и вместе с сыном Стёпкой перенёс сюда царёвы вещи из домика ради их сохранения, поскольку домик назначен к сносу, а в государстве зреет Смута, и бунтовщики уже к Столице подходят.

Принесено: кровать царская, токарный станок, стол письменный ветхий, стул деревянный, полка с книжицами по навигации и фортификации, курительная трубка, письменный прибор, лично царём из толстого стекла изготовленный. А ещё сундук, а в нём магический компас с царской яхты, неисправный от времени.

Сохранные заклятия на комнату накладывал собственноручно, чтобы вещи в целости хранились.

Мастер Иван Фомичёв'

— Мастер Иван Фомичёв, — вслух повторил я. — Ну, и хитрец этот печник!

— Какой печник? — удивлённо нахмурился император.

— На днях я познакомился с печным мастером Афанасием Никитичем Фомичёвым, он и рассказал мне про этот подземный ход. По словам Фомичёва, подземелье построил его предок.

— Целая династия получается, — покачал головой император. — Так вот почему вы настаивали на поисках? Александр Васильевич, я хочу познакомиться с этим Фомичёвым.

— Он сейчас на Внешнем острове. Леонид Францевич Щедрин открыл там трактир, а мастер Фомичёв кладёт ему печь.

— На Внешнем острове? — задумчиво переспросил император. — Хорошо. Александр Васильевич, вы понимаете, что значит для меня эта находка? Личные вещи легендарного великого императора. Пусть это не магические артефакты, но они бесценны! Как хорошо, что вы настояли на поисках. Благодарю вас.

— Не стоит благодарности, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Меня подтолкнуло на это моё любопытство. Кстати, магический артефакт здесь всё-таки есть. В записке сказано про компас.

— Верно, — вспомнил император и повернулся к кладовикам:

— Господа, вы можете открыть этот сундук так, чтобы не повредить замок?

— Запросто, — не смутился Репей. — Пустяковое дело.

Уверенность его не подвела. Через минуту замок тихо щёлкнул, и кладовик с трудом откинул тяжёлую крышку.

Я осторожно достал из сундука компас. Его бронзовый корпус был размером с суповую тарелку. Стрелка беспорядочно вращалась, а магическое плетение, которое заставляло её светиться в темноте, давно потеряло силу.

Но всё же это был компас самого Петра Великого, и держа его в руках, я ощутил свою причастность к истории.

— Думаю, нам не стоит находиться в этой комнате слишком долго, — сказал императору Коротаев. — Сырой сквозняк может испортить эти бесценные экспонаты. С вашего позволения, я как можно скорее распоряжусь, чтобы их доставили в Императорский музей и поместили в специальные витрины.

— Так будет лучше всего, — кивнул император. — Но компас я возьму с собой. Александр Васильевич, можно?

Я передал императору компас.

— Этот прибор Пётр Алексеевич сделал своими руками и установил на своей личной яхте «Лизетта», — с грустной улыбкой сказал император. —