Магия рун - Алекс Рудин

даже обыкновенную магическую простуду, — весело поделился со мной князь. — А уж про тёмные заклятия я и не говорю. Оказывается, получить целительский дар — это только начало, а потом приходится учиться.

— Зато вы каждый день узнаёте что-то новое, — подбодрил я его. — Не тесно вам здесь?

— Зато никаких забот со слугами и горничными, — отмахнулся Юсупов. — Размер спальни — это не самое главное в жизни, вот что я вам скажу, Александр Васильевич. Кроме того, Имперское казначейство обещало вернуть мне один из домов, которые раньше принадлежали нашему роду — через год или два.

— Имперские бюрократы славятся своим умением затягивать даже самое пустяковое дело, — согласился я. — А что, если вам просто построить новый дом?

— Мои капиталы тоже конфискованы, — напомнил князь. — И потом, столько хлопот! Нужна земля, архитектор, строители. Честно говоря, мне настолько нравится лечить пациентов, что сейчас я и думать не хочу ни о чём другом. В Якутске я жил в деревянной избе, сам топил печь и радовался тому, что жив.

— Я знаю, кто может помочь вам со строительством, — улыбнулся я. — Нынешний губернатор Внешних островов Савелий Георгиевич Куликов раньше служил архитектором и научился строить дома во сне. Мне он за одну ночь построил отличную обсерваторию. А участок земли выделит император. Это куда проще, чем выселять нынешних жильцов из вашего бывшего дома. Кроме того, так вы сможете построить дом только по своему вкусу. А в новых стенах легче начинать новую жизнь.

Аркадий Дмитриевич внимательно посмотрел на меня, стараясь понять, не шучу ли я.

— Это абсолютно серьёзное предложение, — улыбнулся я. — Соглашайтесь, и через пару недель сможете справить новоселье. Пригласите коллег и друзей, вам ведь нужно возобновить старые знакомства.

— Никаких друзей у меня не осталось, — признался князь. — Знакомые моего отца осторожно дали понять, что сейчас мне лучше держаться от них подальше. Они, конечно, очень рады меня видеть, и всё такое, но помочь ничем не могут. Да мне их помощь и не нужна.

— Значит, настало время заводить новых знакомых, — рассмеялся я. — А там и друзья появятся, глазом моргнуть не успеете. Я, собственно, за этим к вам и приехал. Хочу, чтобы вы провели лекцию в Императорской магической академии.

— Лекцию? — растерянно моргнул князь. — И о чём же?

— О рунной магии, конечно. Вы знаете о ней больше, чем кто-либо другой. К тому же, эти знания вы получили не из книг, а на практике. Много времени это не займёт. После лекции мы вместе с другими преподавателями пообедаем в каком-нибудь хорошем трактире, а затем я отвезу вас обратно в госпиталь.

— Вы решили взять меня под своё покровительство? — усмехнулся Юсупов. — Неужели я так жалко выгляжу?

— Ваша лекция будет очень полезна моим студентам, — ответил я. — Именно о них я думаю в первую очередь. Так вы согласны?

— Согласен, — кивнул князь. — Когда нужно быть в академии?

— Через час. Мой мобиль стоит у ворот госпиталя.

— Смотрю, вы не любите откладывать дела в долгий ящик, — покачал головой Юсупов.

— Терпеть не могу, — честно ответил я.

Я специально поехал по набережной, чтобы Юсупов мог полюбоваться городом. От Вани Горчакова я знал, что князь почти не выходит из госпиталя и общается только с больными. Так и до ипохондрии недолго!

Молодые липы вдоль набережной уже полностью пожелтели, в солнечном свете их листья отливали золотом. Ветер немилосердно трепал их, но листья пока держались крепко.

— Красиво, — вздохнул князь. — На севере в эту пору реки уже начинают покрываться льдом.

— Как ваша магическая способность? — спросил я. — Удалось проверить её в действии?

— Пробуждение магического дара? — улыбнулся князь. — Вы не поверите, Александр Васильевич, но оказалось, что очень многим людям это совсем не нужно. Они привыкли жить без внутренней магии, и это их полностью устраивает. Когда я предлагаю пациентам пробудить магический дар, они чаще всего пугаются. Обещают подумать и тихо исчезают. Обрадовался только один мальчик. Он очень хотел учиться в Императорском магическом лицее. Но его родителей я уговорил с огромным трудом. Если бы не помощь Ивана Николаевича, они бы не согласились.

— Дети часто бывают смелее взрослых, — согласился я. — У вас получилось?

— Да, — рассеянно кивнул Юсупов. — У мальчика оказалась способность к магии Воды. Он уже сдал экзамены — прислал мне зов, поделился своей радостью.

Князь посмотрел на меня.

— Почему так, Александр Васильевич? Почему люди отказываются от магического дара, но охотно хватаются за опасные чудеса, вроде рун?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Люди ждут волшебника в своей жизни, но становиться этим волшебником самостоятельно категорически не хотят. Может быть, опасаются, что чудо превратится в работу, и станет не таким интересным. Но тут каждый сам делает свой выбор. Магия не принимает насилия, Аркадий Дмитриевич, она ценит только доверие. Мне ведь тоже открываются не все магические тайны.

Я оставил мобиль на стоянке возле академии и повёл Юсупова в кабинет ректора. В честь нашего приезда там собрался почти весь преподавательский состав.

— Знакомьтесь, господа! — весело сказал я, входя в кабинет. — князь Аркадий Дмитриевич Юсупов. Это он открыл и привёз в Столицу рунную магию, а теперь расскажет о ней нашим студентам.

Я представил Юсупову преподавателей академии:

— Валериан Андреевич Чахлик, один из моих заместителей. Он Кощей и владеет сильным даром Смерти.

Чахлик довольно улыбнулся и пожал Юсупову руку.

— Это кладовики. Ведин, Репей, Дивень и Тиша. Магические существа, лучшие в мире специалисты по охранной магии. Её они и преподают, а заодно учат наших студентов искать сокровища.

— Я слышал, что твой род отправили в ссылку? — тут же поинтересовался у князя Репей. — Если так, кто-то из твоих родственников наверняка припрятал свои богатства, чтобы они не достались полиции. Хочешь, мы их тебе найдём? Деньги тебе пригодятся, а мы получим свою долю.

— А это законно? — растерянно поинтересовался Юсупов.

— Мы никому не расскажем, — успокоил его Репей.

Анны Владимировны в академии не оказалось, зато я познакомил Юсупова с туннелонцем. Алхимик из другого мира кутался в свой привычный чёрный плащ с глубоким капюшоном и произвёл на князя сильное впечатление.

—