Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Совет был одновременно разъярён и напуган. Кем бы ни был тот Мальферий, что так нагло орудует под носом у стражи, но ему это с рук так просто не сойдёт! Никак не сойдёт! Надо звать Воронов! А лучше целый отряд Серых Лиц! Был бы жив Девриен, ох, он бы им показал...

Но Девриен мёртв, Вороны не придут по столь мелочному поводу, а Серые Лица гораздо сильнее углубились в политику, чем в военные дела других городов. Можно сказать, что они стали частью Совета, хоть официальный их уклад остался тем же – они по-прежнему выступали как Высшие стражи города.

Одним днём лазутчики, что были приставлены к дому Урима, вернулись в казармы. При себе они тащили связанного по рукам и ногам бродягу, ничем не лучше того, которого сам Уиллем повстречал в доме рядом с сожжённым складом.

- Капитан! Вот! - отрапортовал один из шпионов, бросив бродягу прямо к ногам Уиллема.

- Объяснитесь. - угрюмо ответил Уиллем, перевернув бродягу на спину носком сапога.

- Церковник! Целыми днями только и делает, что возится у дома этого Урима. То клумбы польёт, то полдня внутри дома проведёт, чтобы уйти уже за полночь. Как только он двери кровью помазал – ну, тут мы его и взяли.

- Он хоть жив? - тихо спросил капитан, легко пнув тело ногой.

Раздался лёгкий стон, бродяга сжался в клубок и засопел, очевидно, сломанным носом.

- Э-э... Жить будет. Слегка поубавили в нём энергию, с которой он отбрыкивался, только и всего.

- Допросить. Если разговорится - зовите меня. Даю добро на все уловки, которые могут... Помочь нам получить сведения. Только не забейте его до смерти.

Определённо стоит сказать, что Бежевые Щиты, как и сам капитан Уиллем Берро, не чураются пыток и насильственных признаний. Если Серые Лица прибегают к жёстким допросам лишь в крайних случаях, в основном ограничиваясь длительным тюремным заключением, то стражи Суты не терпят упущений времени. Капитан Берро, несмотря на своеобразную внешность, не внушающую ни страха, ни определённого уважения, прославился среди стражников как человек жестокий и грозный, которого не пугают кровь и раны на собственном теле. В такой же строгости воспитываются и Бежевые Щиты, посему Совет, возлагая большие надежды на Лиц, чем на Щитов, заблуждается, полагая, что собственные защитники города со своей задачей не справляются. Дисциплинированные и суровые, Щиты зачастую могут оказаться куда более подготовленными к затяжным боям с превосходящими силами врага, чем их коллеги из Зарема. В свою же очередь, молниеносные атаки и быстрый, активный бой навсегда останется первозданной средой Серых Лиц.

Не прошло и нескольких часов, как на пороге кабинета капитана Берро появился окровавленный стражник, обтирающий сбитые кулаки о небольшой фартук.

- Капитан, прошу в допросную.

В небольшой камере, освещённой лишь парой небольших фонарей, висел на длинных цепях тот самый бродяга, чья судьба висела буквально на волоске, стоило ему только держать язык за зубами чуть дольше нужного. Заплывшие глаза, рассечённые скулы и нос, порванные щёки, расшибленный лоб и заляпанные кровью волосы, что сбились в один большой колтун. Под рёбрами виднелись воспалённые, раскрасневшиеся ожоги, покрытые сухой коркой из сукровицы и облезшей кожи. Колени превратились в месиво, одна рука была сломана, не хватало нескольких пальцев.

- И после такого... Ты хочешь сказать, что он всё ещё жив? - недоверчиво спросил Берро.

- Жив. И даже согласился говорить, о чём он нам заблаговременно и сказал. - проговорил стражник и вытащил из-за спины небольшие клещи, которыми зачастую выдирали больные зубы диким лошадям. - Он ваш, капитан.

Опустившись на корточки перед подвешенным телом, испускавшим кровавую слюну и слёзы на своё же тело, Уиллем аккуратно, почти брезгливо приподнял голову его за подбородок и заставил посмотреть на себя.

- Я думаю, что нам обоим неприятно наблюдать эту картину. Не заставляй моих людей продолжить измывательства.

- Я... Говорю... - сильно шепелявя и отхаркиваясь от крови произнёс бродяга.

- Где ваша Церковь, бродяга? Где нам найти других Церковников? - лицо Уиллема словно стянулось, обтянуло каждый уголок его черепа. Черты лица стали острыми, хитрыми, словно лисья морда.

- Они... Найдут... Сами... Сами найдут... Вас.

- Мы не можем ждать, пока будет убит ещё один невиновный. Где прячется Калеб Мальферий?

- Улица - дом его... Церковники - семья...

- Хочешь сказать, что он всё время двигается? - мягко сказал Уиллем, надавив пальцем на глаз бродяги. Мужчина вскрикнул и завопил от боли.

- Да! ДА!

- Он ведь не может бегать целыми днями из одной точки в другую. Людям ведь нужно есть, пить, спать. Пусть его хоть сам Создатель кормит с ложки небесной силой, но для этого нужно время и место, где он может остановиться. Где же такое место?

- Церковники. Дома Церковников... Каждый день у него новый дом...

- Я чувствую, что мы топчемся на месте. Говори, убогий, где в следующий раз пройдёт проповедь, казнь, ваше собрание - что угодно, где будут присутствовать больше людей, чем один жалкий старик?

- Жалки вы... стражники...

- Торик, подойди. - обратился капитан к стражу. - Наш гость определённо забывает о приличии.

Стражник вновь взял клещи в руки и, ухватив их покрепче, подошёл вплотную к подвешенному телу.

- Место, старик. - повторил Уиллем.

- У Создателя за пазухой...

- Я предоставлю выбор тебе, глупец. Гениталии, язык или нос? Боюсь, что оторвав любую из этих частей, говорить ты уже не сможешь, но хотя бы мук совести за этот выбор я испытывать не буду. - тихо проговорил Торик бродяге на ухо и премерзко ухмыльнулся.

- Жизнь твоя ничего не будет стоить, стоит мне только сказать, что первый из последователей Церковников Малефикар был пойман. Поэтому сохрани свою жизнь и надейся на то, что твои спасители когда-нибудь захватят казармы и отопрут все клетки в тюрьме. Скажи мне то, что я хочу знать и мы тут же прекратим беседу. - мягко, но с впечатляющей жестокостью сказал Берро.

- Он узнает...

Торик резко дёрнул рукой и ухватился клещами за язык мужчины, сжав его с невероятной силой. Кровь тонкой струйкой потекла с языка и закапала на и без того замызганный пол. Бродяга заверещал от новой волны оглушительной боли, тело его дёрнулось, после чего крики только усилились - повреждённые конечности дали о себе знать.

- Место и время,