Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

class="p1">– Эти вопросы решает сам Понтифик. Я лишь регистрирую новые учения, как того требует церковный закон, подписанный более десятка лет назад. На тот момент Птерус Либнус, скончавшийся от лихорадки три года назад, думал, что идея завлекать новые умы, при этом умеренно их контролировать, окажется изящной и простой. На деле же записей уже несколько тысяч, а людей, которые могли бы их контролировать, вечно не хватает.

– И кто же заведует этим... Контролем?

– Мелкие чиновники, городские стражники, охраняющие Святой Дом, наёмники, сами служители... Словом, все, кто хоть как-то способен прочитать название улицы и номер дома, в котором должна находиться новообразовавшаяся ветвь. Это развал, капитан Берро, я знаю. Но лучшего, увы, достигнуть не получается.

– И как же к этому относится Понтифик?

– Птерус Либнус не видел в этом проблемы, лишь повторял, что "Дела Церкви – дела каждого верующего". После его смерти Птерус Орий долгое время пытался прикрыть регистрацию сект, но с приходом нового короля... Он получил лишь запрет. Запрет на собственную деятельность. Даже пожурил его за то, что тот якобы идёт против Церкви в те минуты, когда думает о прекращении регистрации паломников.

– Отведи меня к нему или передай ему, что я желаю его видеть. Дело важное, затрагивающее Церковников Малефикар.

– Я... Я мигом. Подождите здесь. – быстро сказал служитель и побежал в дальний конец здания, подбирая полы длинных одеяний.

Спустя несколько минут он уже бежал обратно, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги.

– Понтифик желает видеть Вас в его покоях. Я проведу.

Наспех повесив табличку "Регистрация закрыта", служитель быстрым шагом провёл Уиллема к богато отделанным дверям, по бокам которой стояли двое Бежевых Щитов. Кротко склонив голову, они открыли двери и, пропустив капитана вперёд, тут же закрыли их за его спиной.

За длинным столом из толстого красного стекла сидел, аккуратно сложив руки на коленях, почтенный старец с копной длинных, белоснежных волос и бородой, сплетённой в небольшую косичку. Словно тёплый свет домашнего очага, его глаза сияли необычайной добротой и едва уловимой усталостью, лицо же, испещрённое тонкими ветками морщин, улыбалось и зазывно смеялось.

– Главный Советник! Прошу, займите же место рядом со слугой мирским. – негромко проговорил Понтифик и лёгким жестом указал на обитый мягкой шерстью стул.

Покои Понтифика своим видом шли в разрез с тем, что Уиллем видел внутри и снаружи самого Святого Дома. Простая кровать, устланная тяжёлым шерстяным одеялом, тонкая подушка из мешковины и гусиного пера, несколько стульев, массивный шкаф, забитый книгами, и камин. Ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней. Даже двери, которые с одной стороны были украшены искусной резьбой и золотыми вставками, с другой стороны не имели ровным счётом ничего, за исключением двух грубых ручек из чугуна.

На капитана Берро это произвело впечатление. Всю свою жизнь он думал лишь о том, что вся Церковь, какой бы красивой и чистой её не рисовали, сгнила заживо ещё в те времена, когда чистоту своих помыслов и веру в Высшее требовалось подкреплять уродованием своего тела и отречением от всякой жизни, связанной с городом. Скелет, обтянутый кожей, что вымочили в духах и украсили золотом – вот какой казалась Церковь Уиллему.

– Оливий...

– Я не пользуюсь мирским именем, Уиллем. Ты ведь знаешь. – мягко поправил Понтифик капитана.

– Птерус. Дело чрезвычайной важности. И боюсь, что не смогу быть так же добр, как и всегда.

– Я слушаю тебя, сын мой. Чем бы ни был вызван твой гнев, я уверен, что мы сможем его усмирить.

– Вот уже несколько недель прошло с тех пор, как люди, называющие себя Церковниками Малефикар, взяли ответственность за сожжение одного из складов города. Вместе с тем они убили и четырёх людей. Совсем недавно стало известно, что по городу разбросаны тела ещё нескольких убитых ими людей, в основном – бывшие помощники торговцев. Пока найдено лишь одно из тел.

– Я вижу вопрос в твоих глазах. И не страшась услышать его я отвечу заранее. Калеб Мальферий был послушником Детей Создателя. Равно как и его отец и мать. Есть ли связь между растущими жертвами от этой секты и его уходом из лона Церкви – не могу знать, но догадываюсь, что рука его к этому причастна.

– Кто такой Калеб Мальферий?

– Хм... Слышал ли ты историю падения Церкви Малефика?

– Как и любой ребёнок, которому интересны сказки о великих сражениях. Слышал, конечно.

– Тебя никогда не интересовало, что же сталось со всеми послушниками такой огромной, глубокой веры в предков, кровь и Бога-Создателя? Учебники скажут тебе, что их всех перебили, а книги, которые долгое время внушали людям еретические мысли, сожгли по приказу «Святых Безбожников».

– Именно.

– Нельзя просто так взять и искоренить древнейшую религию материка. Даже путём войны. Последователи, хоть и в тайне, но существовали много позже всех известных королей из древа Герцике. Во времена Церковной смуты, во времена прихода Детей Создателя, в наше время – всегда.

– Значит, Калеб Мальферий...

– Калеб Лемус тянет лямку служителя Малефика с древнейших времён. Весь его род расписан как на ладони, и несмотря на то, что многие его предки всё же легли костьми во время Запрета на религию, небольшая ветвь семейства успешно просуществовала до наших дней. – всё также мягко проговорил Птерус.

– Как давно он покинул Церковь?

– Ему без малого шестьдесят лет, в течении которых он несколько раз уходил и возвращался к нам. Но об окончательном своём уходе он громогласно заявил в день, когда скончался его отец. Калеб винил нас. Говорил, что наше бездействие довело его отца до смерти, ведь мы, как единый купол над головами верующих, были обязаны спасти его бренное тело. Но не вышло. Урим Мальферий долгое время в тайне проводил собрания секты, которая и называлась Церковниками Малефикар. Название является лишь прямым переводом названия древней Церкви, ничем иным. Тем не менее, как только было объявлено, что любое ответвление от учения Детей Создателя потребует обязательной регистрации, он не пострашился заявиться в Святой Дом и грозно заявил, что «Церковники Малефикар живы и буду жить» даже после его смерти. Как мы видим... Лучше бы он соврал.

– Я вынужден задать этот вопрос, но... Не могли ли это быть ваши служители? До сих пор мы не обнаружили ни следа Церковников, за исключением обезумевшего от страха бродяги, которому повыдирали все зубы. Вы должны понять – это