Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

На третий сеанс рисования Кристиан явился в широком, похожем на безразмерный дождевик, плаще. Правда, долго ломать голову над загадкой его странного вида не пришлось: как только мы зашли в оранжерею, он распахнул полы плаща и протянул мне наполовину пожелтевшую аспидистру в маленьком горшочке.

— Я украл её с подоконника Джозефа, — сказал Кристиан прежде, чем я хоть что-то успела спросить, — это мой брат, если что. А это, — вампир выразительно посмотрел на цветок, — уже пятая его жертва. Они все заканчивают одинаково. Я просто не мог пройти мимо и оставить это растение чахнуть там в одиночестве...

Я не сразу сообразила, как нужно реагировать. Хоть в наших взаимоотношениях с Кристианом и воцарилось полное перемирие, я по-прежнему не могла различить, когда он говорил серьёзно, а когда дурачился. Вот и сейчас мне потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что это не шутка. Похоже, он действительно переживал за растение.

— Думаю, его можно реанимировать, — пробормотала я, рассматривая поражённые коричневыми пятнами листочки. — Скорее всего неправильный полив плюс не слишком подходящая почва...

— Я знал, что могу на вас положиться.

Неожиданно меня затопило какое-то новое и волнительное чувство. Мои навыки и знания уже давно никому не приносили пользы — оранжерея была моим хобби, способом скоротать время в ожидании Тэо. Но сейчас я вдруг почувствовала себя действительно... значимой?

— Я могу заняться им прямо сейчас или после сеанса...

— Можете сделать это даже во время сеанса. Я пока поработаю с фотографиями, а оставшееся время — с натурой.

Так мы и сделали. Я взялась за пересадку аспидистры, а Кристиан неподалёку работал над моим портретом. Иногда я ловила на себе его быстрые взгляды, но, имея возможность чем-то занять руки, не испытывала напряжения. Наоборот, я ощущала какое-то умиротворяющее единение. А вскоре настолько осмелела, что первой завела разговор:

— Вашему брату может подойти аглаонема. Она неприхотливая и прекрасно переносит частые поливы.

— Агла-онема? — повторил Кристиан чуть удивлённо. — Это нужно записать, спасибо.

Он действительно достал клочок бумаги и начеркал на ней название карандашом, а я немного смутилась. Не помню, когда в последний раз я слышала в свой адрес это слово — «спасибо». Получить благодарность во взгляде было ещё более волнительно.

— У меня, к сожалению, нет этого цветка здесь...

— Ничего страшного, я разыщу его сам. В любом случае мне нужно что-то принести Джозефу взамен, а если это ещё и остановит бесконечную череду убийств...

— Ваш брат ведь делает это не специально, — пробормотала я, срезая почерневшие листочки секатором. Я чуть было не добавила, что при знакомстве Джозеф показался мне очень вежливым и обходительным, но вовремя сдержалась.

— Незнание не освобождает от ответственности, — изрёк Кристиан. — Ему давно пора смириться с тем, что садовод из него ужасный. Как это не печально, но вампирская энергетика не действует на растения. Я не раз предлагал ему завести, например, рыбок или хотя бы хомячка...

Я заговорила раньше, чем успела обдумать свой ответ:

— Хомячка тоже жалко.

— Но его хотя бы можно подпитывать энергией. У одного моего друга хомячок жил десять лет! Он бы прожил и дольше, но решил поискать приключений, сбежал и нарвался на кота, — Кристиан изобразил забавное скорбное лицо. Впрочем, оно по-прежнему оставалось обескураживающе прекрасным.

— Какая страшная смерть, — попыталась отшутиться я.

— Страшная, но очень быстрая. И, надеюсь, безболезненная.

Кристиан переключился на рассказ о других животных его друга, а я слушала, стараясь как можно медленнее делать свою работу. Мне ужасно хотелось продлить этот момент подольше, услышать больше историй, пусть даже совсем незначительных, как жизнь неосторожного хомячка.

***

Ещё через пару дней в особняк приехал Тэо, о чём мне сразу же доложила Джури.

— Господин Авильери распорядился собрать вас для приёма, — в привычной важной манере сказала она.

На часах была половина девятого вечера, и я всерьёз настраивалась пораньше лечь спать. Но теперь вместо ночной рубашки меня ожидало очередное платье и тесные туфли.

— Он не сказал, куда мы поедем? — спросила я, поднимаясь с кровати. Джури стояла, держа дверь в мою комнату распахнутой, и очевидно это был знак, чтобы я следовала в гардеробную.

— Нет. Полагаю, вам и не нужно этого знать. Достаточно того, что хозяин дал рекомендации по поводу причёски и платья.

Может быть, мне показалось, но с тех пор, как в доме начал появляться Кристиан, Джури стала относиться ко мне иначе. Грубее, бесцеремоннее, даже пренебрежительнее. Мне совсем это не нравилось, но я не знала, как поставить её на место. Дело в том, что эта женщина была негласной хозяйкой и управляющей особняка ещё до того, как я сюда попала. Твёрдая рука и строгий нрав позволили ей получить благосклонность Тэо, и мне оставалось лишь молча капитулировать перед ними. До сих пор её характер не доставлял особых неудобств, но теперь я всё чаще задумывалась о том, что с более дружелюбной и милой компаньонкой моя жизнь здесь могла стать гораздо счастливее.

Конечно, я боялась просить об этом Тэо, но сейчас, сидя на стуле перед зеркалом и наблюдая за тем, как Джури беспощадно втыкает в мою причёску невидимки, будто нарочно стараясь поцарапать кожу как можно больнее, я лишь сильнее укреплялась в своём решении.

— Джури, осторожнее, — повысила я голос.

— Прошу прощения. Я тороплюсь, потому что господин Авильери просил приготовить вас как можно скорее.

Она поджала губы и некоторое время действительно работала аккуратнее, но напоследок всё же дёрнула меня за прядь волос, выбившуюся из её жёстких рук.

Когда пытка закончилась, я направилась к кабинету Тэо, полная решимости всё же пожаловаться на грубое обращение Джури. Однако на стук никто не откликнулся, и мне пришлось ни с чем спуститься на первый этаж.

— Господин Авильери, кажется, в оранжерее, — шепнула мне Пьетра, пронося мимо стопку чистых тарелок.

Поблагодарив её с улыбкой, я вышла через столовую в заднюю часть дома и поспешила по коридору к оранжерее. Сердце отбивало неровный ритм, мне было тревожно, но причину уловить никак не удавалось. Тэо решил посмотреть, как продвигается работа? Что если портрет ему не понравится? Или он разозлится из-за того, что картина пишется слишком медленно? Признаться, в последний сеанс с Кристианом мы действительно проболтали неприлично много...

В оранжерее горела одна только настенная лампа у самого входа. Я сразу увидела возле мольберта высокий