Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

обеспокоенного тона я просто онемела и смогла лишь качнуть головой в ответ. Честное слово, то мгновение, когда Тэо поднимался с кресла, я была уверена, что он двинулся ко мне, чтобы свернуть шею, ведь я мало того, что сильно задержалась, так ещё и появилась в том виде, который он ненавидел больше всего — в слезах. Но вместо этого Тэо гладил меня по плечам и продолжал утешать:

— Всё хорошо. Всё наладится, я обещаю. Меня долго не было дома, но дела скоро закончатся, и всё встанет на свои места.

Кажется, я вообще перестала понимать, что он говорит. Но угроза наказания, похоже, миновала? Ведь не стал бы он рассказывать о своих планах той, кого уже приговорил к казни за неосторожный взгляд в сторону другого мужчины? Слёзы полились с новой силой, но уже от облегчения.

— Ну, хватит, Ирэн. Ты же знаешь, я не люблю, когда ты плачешь... — раздражённо произнёс Тэо. Он подцепил мой подбородок и заставил посмотреть прямо в глаза. — Или мне помочь тебе успокоиться?

Я успела только открыть рот, а Тэо настойчиво развернул меня боком, подхватил волосы у затылка и заставил наклонить голову вперёд. Всего на долю секунды меня прошила острая боль, а затем вниз от шеи по позвоночнику будто проскользили волны из лопающихся пузырьков удовольствия. Слёзы остановились, как по приказу. У моего тела теперь был другой хозяин, жадный, нетерпеливый и очень сильный, а то, что было мной мгновение назад, превратилось в острое желание принадлежать своему хозяину безраздельно. Зубы Тэо сменились губами, я попыталась выгнуться и прижаться к нему плотнее, но он неожиданно отодвинулся, а я услышала довольный и охрипший голос:

— Другое дело. Такой ты нравишься мне гораздо больше, любовь моя.

Смысл дошёл до меня не сразу. Я совершенно оцепенела; мой организм будто перестал понимать, какие чувства нужно испытывать в данный момент. Лицо горело — то ли от высохших слёз, то ли от возбуждения, которым Тэо задушил мою истерику. И не только её. Примитивное желание и удовольствие, которые он заставил меня пережить, выжгли внутри практически всё. Не было больше страхов и волнений, не было ничего, что могло бы привести мои чувства в движение. Я словно превратилась в пустую оболочку, которая просто ожидала распоряжений.

«Такой ты нравишься мне гораздо больше.»

— Я хотел сказать тебе кое-что, — заговорил Тэо, присаживаясь на край стола, — по поводу портрета и этого... художника. — Я даже не моргнула. Портрет? Художник? Да, я поняла. — Завтра он в последний раз будет рисовать тебя лично. Всё остальное закончит уже в своей мастерской.

Под пристальным взглядом Тэо я коротко кивнула. Последний сеанс завтра, а заканчивать портрет Кристиан будет уже без меня — принято.

— Не будешь спрашивать почему планы так резко изменились?

Робкий всполох удивления всё же зародился в моём сознании. Я — спрашивать? Но зачем? Мне ведь прекрасно известно, что распоряжения Тэо не обсуждаются.

Кабинет поглотила вязкая тишина, которая осязаемо давила на плечи. Я стояла совершенно неподвижно, уставившись на верхнюю пуговицу рубашки Тэо. Блестящий серебряный ободок. Чёрная сердцевина.

— Этот идиот пытался выкупить тебя, — мрачно заговорил Тэо, скрестив на груди руки. — Предложил мне деньги. Причём столько, сколько не сможет наскрести весь его клан вместе взятый. Даже не знаю, что меня удивляет больше: то, что он имел наглость обратиться ко мне или та сумма, которую он пытался предложить. Я знал, что Гвенлари — идиоты, но чтобы настолько...

Тэо усмехнулся, зло и ожесточённо, и его усмешка словно вспорола мне сердце. Какое счастье, что я была слишком заторможена, чтобы эти чувства проявились на лице.

— Разве... можно выкупить женщину у другого вампира? — спросила я глухо. Вопрос прозвучал так же, как если бы я спросила: «Разве в рисовый пуддинг добавляют майонез?».

— Нет, разумеется, нет. Не знаю, как ему вообще пришла такая идея... Ненормальный.

Да, Кристиан такой. Он вполне на такое способен. Он отчаянный и...

Неужели он что-то испытывает ко мне?

Я подняла взгляд на лицо Тэо и внутренне содрогнулась. Надо обладать немалой смелостью, чтобы явиться к нему с такими предложениями. Кристиан ведь и сам вампир, и должен понимать, что подобная сделка будет воспринята в штыки. Да и зачем ему навлекать на себя и на свой клан дурную славу и брать женщину, которой уже кто-то обладал?

Нет, Кристиан и правда безумец. И если он полюбил меня, то это лишь подтверждает его безумие.

В моей душе ожило опасное чувство. Стоило на короткий миг представить себе жизнь под фамилией Гвенлари, и сдерживать это чувство стало практически невозможно. Если бы Тэо только согласился, я смогла бы обрести свободу. Я ничего не знала о порядках, принятых в клане Гвенлари, но не сомневалась, что там царила именно свобода! Иначе Кристиан бы не состоял в нём.

В какой-то момент мои фантазии оказались настолько прекрасными и искушающими, что я чуть не упала перед Тэо на колени. Я готова была умолять его, рыдать, унижаться, вызывать его гнев и отвращение, лишь бы выпросить у него свободу. Она была так близка и так реальна. Однако в последнюю секунду я всё же устояла на ногах.

Не существовало и малейшего шанса, что Тэо сжалится надо мной. Я слишком хорошо знала его характер и слишком долго следила за его поступками и решениями, чтобы питать пустые надежды. Своими мольбами я могла только усугубить и без того рискованное положение Кристиана, а ещё лишиться шанса увидеть его в последний раз. Завтрашний сеанс был согласован Тэо по одной причине — он не сомневался, что взаимности с моей стороны нет и быть не может.

И я должна эту уверенность в нём поддерживать.

— Я сразу п-подумала, что этот художник очень странный. Он вёл себя очень подозрительно...

— Тебе в любом случае нечего бояться. Завтра с тобой весь день будет Джури, она не спустит с него глаз. И охрана будет усилена.

Играть в эту игру не так уж и сложно. Теперь нужно улыбнуться и кивнуть.

— Спасибо, Тэо.

Его рука тянется навстречу, нужно вложить в неё свою ладонь и подойти ближе. Сделать глубокий вдох, прежде чем оказаться в его объятиях. Они совсем не утешающие: прохладные ладони скользят по моей спине хорошо знакомым образом, сминая ткань платья.

— Ирэн, я так соскучился...

Ещё вдох. Ответить на поцелуй и подставить шею под настойчивые губы.

Я смогу. Вот-вот