Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Так поучить-то можно, дядька Михей. Только прежде им потребно такую же перевязь с оружием сделать, – ответил Матвей, тряхнув своей амуницией. – Чтоб всё под руку было. А то давеча мальчонка один прилип как банный лист, научи да научи. А как батька его услышал, что ножи заказывать надобно, так и запретил. Мал, говорит, ещё. А ножами, как шашкой, быстро владеть не научишься. Тут тренировки постоянные нужны.

– Ага. То-то у тебя возле кузни вечно полено изрубленное висит, – кивнул казак, сообразив, что к чему.

– Верно. Сначала как с шашкой. На месте всё делаешь, а после, когда нож в руке почувствуешь, полешко подвешиваешь, и пусть качается из стороны в сторону. А ты кидай, чтобы в самую серёдку попасть.

– Ишь ты. Тоже наука. Пластуны научили?

– Они, – кивнул Матвей, не уточняя, какие именно разведчики его учили.

– Добре. Спрошу Гришу, сколько мне такая сбруя на двух оболтусов встанет, – подумав, хмыкнул казак.

– Не особо дорого. Они ж не булатные, – отмахнулся Матвей. – Да и то батя их ковать меня поставит. Дело-то нехитрое.

– Всё одно он старший в доме, ему и решать, – посуровел казак лицом.

– Это само собой, – тут же поспешил согласиться Матвей.

* * *

Встречали их всей станицей. Взволнованные родственники тут же обступили спасённых девчонок, а выполнивший свой долг десяток в полном составе направился на доклад к старшинам, ожидавшим завершения этой погони у церкви. Выстроившись в ряд, казаки слезли с коней, и десятник, поправив папаху, шагнул вперёд:

– Сделали всё, как велено было, – молодцевато расправляя усы, сообщил Михей. – Девок отбили, бандитов постреляли, трофеи по укладу делить станем.

Понятно, что это был не воинский строй, и потому доклад проводился не по всем уставным правилам, но старшины слушали казака внимательно.

– С тобой молодые ходили. Что о них скажешь? – кивнув, в свою очередь спросил Елизар.

– Добрые казаки выросли, – улыбнулся Михей. – Кое-кому коней сменить бы надо да справу подновить, а так добрые казачки.

– Ещё чего есть? – чутко отреагировал Елизар на некоторую недосказанность в словах десятника.

– Есть мысля, – кивнул Михей, оглядываясь через плечо. – Думаю, года через два Матвея Лютого можно будет смело десятником писать. И бой видит, и братов в бою. И по следу нас, словно по ниточке, за степняками провёл. Да и соображает добре. Толкового сына Григорий вырастил.

– Думаешь, получится с него десятник? – задумчиво переспросил Елизар.

– Думаю, и дальше пойдёт. Умён парень, – решительно кивнул казак.

– Добре. Поглядим, как оно дальше будет, – кивнул старый боец, жестом отпуская десяток.

Стоя в строю, Матвей взглядом окинул собравшихся людей и, приметив в толпе отца, едва заметно улыбнулся. Внимательно слушавший, что говорит опытный десятник, кузнец едва заметно кивнул ему, а после доклада широким шагом подошёл к Михею.

– Благодарствую, друже, за слова добрые о сыне, – протянул он руку десятнику.

– Не на чем, Гриша. Я правду сказал. Как оно всё было. Мы ж разделились, чтобы степняков перенять раньше, чем они смогли в змеиную балку уйти. И пока я свою пятёрку наперехват вёл, Матвей твой вдогон шёл. Так ведь шельмец приметил, что может до них из винтаря дотянуться, и стал по одному сбивать. Ох, и ловок в стрельбе. В общем, пока мы кругаля давали, он со своей пятёркой успел всех бандитов пострелять, а сами и царапины не получили. Добре ты, Гриша, сына выучил. Вот те крест, добре. Я потому и решил за него перед старшинами слово замолвить. Помяни моё слово, будет из него толковый ватажный.

– Благодарствую, Михей, – улыбнулся в ответ мастер.

– Тут вот ещё что, Гриша, – чуть смутившись, продолжил казак. – Решил я дурней своих к сыну твоему в учение отдать. Чтобы, значит, научил он их ножами орудовать, как сам умеет. Так ты мне вот что скажи. По чем мне такие ножи встанут, чтобы не хуже, чем у Матвея твоего были?

– А хрен его знает, – растерянно почесал кузнец в затылке. – Свои-то Матвей себе сам ковал. И перевязь тоже сам тачал.

– Ну, он так и сказал, что ты всё одно к нему отправишь. Да только в кузне ты старшой, за тобой и слово.

– Ну, раз так, то возьму я с тебя только за железо да уголь. А за работу с Матвеем сам сговоришься, – принял кузнец соломоново решение. – Вон он стоит. Сейчас и узнаем, что ответит, – ехидно усмехнулся мастер. – Матвей, подь сюды.

– Чего, бать? – шагнул к ним парень.

Понятно, что весь разговор он прекрасно слышал, но влезать в беседу старших ему было не по чину, и потому Матвей вынужден был делать вид, что дожидается, когда отец закончит беседу.

– Сколь за работу возьмёшь, чтобы сынам моим ножи отковать? – повернулся к нему десятник.

– По десяти копеек за нож, – чуть подумав, решительно ответил парень. – Уж прости, дядька Михей, но труд свой я ценить приучен.

– Добре. Честная цена, – что-то прикинув, согласился Михей. – Уговор?

– Уговор, – пожал Матвей протянутую ладонь.

– Михей! Гриша! Это что ж такое! – раздался громкий голос, и к казакам почти бегом подскочил мужчина, что первым поднял тревогу после нападения.

– Ты чего шумишь, Семён? – удивлённо повернулся к нему десятник.

– Да как же?! Катька моя гуторит, что Матвей с твоего добра ей коня трофейного отдал, – возбуждённо размахивая руками, сообщил мужик.

– И чего? – снова не понял Михей.

– Так ведь трофейный конь, – продолжал шуметь мужик.

– Так мой это трофей. Вот я его Катерине и отдал, – внёс Матвей некоторую ясность.

– С чего бы? – тут же развернулся к нему казак, подозрительно прищурившись.

– А понравился он ей, – пожал парень плечами. – Покладистый, выносливый. Мне не потребен, вот и отдал.

– Вот так взял и девке коня отдал? – не поверил Семён. – А как же доля с добычи?

– Мне и остатнего хватит, – отмахнулся Матвей.

– Да как же это, Гриша?! – повернулся Степан к кузнецу.

– Его трофей, ему и решать, – пожал мастер плечами, пряча усмешку в усы.

– А ты, значит, разрешаешь? – не унимался казак.

– Чего тебе, Семён, не так? – деланно возмутился Михей. – А то сам молодым не был? Забыл, как глянувшейся девке подарки дарить?

– Так ведь… – снова начал Семён, но, вдруг осёкшись, только растерянно кивнул и, помолчав, добавил: – Благодарствую, казаки. Век не забуду.

– Ступай с богом, Сёма, – усмехнулся в ответ Григорий.

Кивнув, казак отступил в сторону и, сняв папаху, истово перекрестился на маковку церкви. Глядя ему вслед, Михей тяжело вздохнул и, покачав головой, тихо произнёс:

– Добрый казак прежде был. Да не свезло. Словно сглазил его кто.

– Всяко бывает, – согласно кивнул Григорий.

– Бать,