Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

— Возможно, — задумчиво ответил он.

Томазо медленно отвел прибор правее, в сторону более высокого пригорка туда, откуда пришла новая группа мексиканцев.

С первого раза он ничего не увидел. Со второго — собрал картинку: темный внедорожник без света, чуть выше по склону. Рядом еще одна машина. Между ними три фигуры. Одна стояла неподвижно, заложив руки за ремень. Даже через зеленую мутную линзу в этой позе было что-то самодовольное и ленивое.

Игнасио.

Не в парке. Не со своими. На отдаленной точке, откуда можно смотреть, командовать и в случае чего первым свалить.

Томазо чуть усмехнулся.

— А вот и наш друг Игнасио, — тихо пробормотал он. — Лично приехал смотреть, как роют землю его шакалы.

Алонзо покосился в темноту.

— Значит, дело серьезное.

— Да. Иначе он бы не вылез.

Томазо опустил прибор и несколько секунд просто стоял молча, позволяя картине сложиться внутри.

Игнасио собрал две группы. Одна готовит отвлекающий маневр. Вторая явно собирается сделать заход на старое пожарище. Щупы, лопаты, спокойная работа по земле. Хотят найти там что-то спрятанное. Тайник. Схрон. Деньги. Товар. Документы. Неважно что — важно, что Игнасио уверен: оно там.

— Мы пока не вмешиваемся, — наконец сказал Томазо. — Только наблюдаем. Посмотрим, что они хотят там найти.

Алонзо нахмурился.

— Ты хочешь попробовать это забрать?

— Нет, у нас другая задача. Но я хочу побольше узнать о том, что все они здесь ищут. Возможно, это как-то поможет сложить общую картину. Но в любом случае, пусть все наши люди поверят оружие и будут готовы действовать.

— Понял — тихо сказал Алонзо.

* * *

Ночь накрыла парк плотным, вязким одеялом. С запада тянуло гарью, сухой пылью. Я лежал на жесткой земле за гребнем старой насыпи, и смотрел в ПНВ. Мир в нем был зеленый, зернистый и плоский.

Мы приехали сюда еще в сумерках. Машину бросили далеко, у заброшенной ремонтной базы, более чем в двух километрах от парка. Дальше шли пешком — по старой дренажной канаве, потом по краю оврага. Я вел Чало и Пеппе тем маршрутом, который вчера сам же и проверил, без лишнего шума, без выхода на открытые места только по складкам местности.

До точки ожидания дошли без проблем. Там овраг подходил к парку ближе всего и при этом закрывал нас от сектора, где сидели люди Томазо. Дальше лезть было нельзя. Там уже открытое пространство и нас могут заметить.

Я присел между Чало и Пеппе и в последний раз проговорил весь план действий.

— Слушайте внимательно. Работа простая. Не нужно умничать и импровизировать. Вы сидите здесь, в овраге. Не высовываетесь вообще. Не курите. Не шепчетесь. Сектор ваш — вот этот. — Я ткнул пальцем в темноту, где за кустарником находилась позиция итальянцев. — Как только с моей стороны начнется стрельба, считаете до десяти. Потом даете по ним коротко. Две, максимум три очереди. Не долбите до пустых магазинов. Не увлекаетесь. Ваша задача — не выиграть бой, а заставить их поверить, что по ним работают люди Игнасио.

Чало кивнул сразу. Пеппе нахмурился.

— ¿Y después? (А потом?)

— Потом сразу смещаетесь назад по оврагу и идете к машине. Не бежите, не ломитесь как стадо кабанов, а уходите быстрым шагом и внимательно смотрите по сторонам. Один идет вперед, второй держит тыл. Доберетесь до машины займите оборону. Сигнал — два свиста, ответ — один свист. Если через час меня нет — заводите машину и валите на базу. Ждать дольше не надо. Если буду жив, вернусь туда сам.

Пеппе тихо хмыкнул.

— Suena loco, jefe. (Звучит безумно, шеф.)

— Loco, но должно сработать. — Я посмотрел на него в упор. — И еще раз. Когда начнется общая свалка, вы в нее не влезаете. Отстрелялись и ушли. Все.

Чало дернул подбородком.

— Entendido. (Понял.)

Пеппе на этот раз уже без улыбки тоже кивнул.

Я оставил их в овраге и пошел дальше один. Свою позицию я выбрал еще вчера: небольшой выступ на насыпи, откуда просматривался почти весь южный сектор — край парка, старая дорога, на которой залегли люди Томазо, и полоса перед старым пожарищем, куда должны были полезть люди Игнасио. Главное достоинство этой точки было не в обзоре, а в отходе: за спиной шел склон, по которому можно было скатиться вниз и сразу уйти в мертвую зону.

Лег, пристроил винтовку, проверил сектор огня и стал ждать. Ждать пришлось долго, но я привык к ожиданию. Сначала у дальнего края парка, у пальм, зашевелились тени. Поджигатели. В ПНВ было видно, как они расходятся по двум крайним трейлерам, как тянут канистры, как работают быстро и молча. Хорошо. Без суеты. Значит, Игнасио хотя бы тут не взял совсем уж конченых идиотов.

Потом ожила вторая группа — поисковики. Я видел их хуже, но достаточно, чтобы различить лопаты, длинные металлические щупы и привычную нервозность людей, которые знают, что их вот-вот пошлют в самое плохое место. Они подтягивались к парку, жались ближе к земле и ждали сигнала.

Итальянцы тоже были на месте. Три машины в темноте, люди в кустах. Сидели тихо, дисциплинированно. Смотрели на мексов. Не на парк, а именно на мексов. Все как я и рассчитывал.

Федералов я не видел совсем. Ну да мне это и не нужно. Главное что я знаю, что они точно в парке. Я лежал неподвижно и ждал момента, когда все три стороны сами займут в нужные мне позиции. Пламя вспыхнуло резко. Сначала на дальнем краю парка, у пальм, просто мелькнули несколько отблесков. Потом огонь словно вдохнул и за секунду вырос вверх — желтый, жадный, ненормально быстрый. Полыхнул один трейлер, потом второй. Через мгновение в огне затрещали патроны, которые люди Игнасио накидали внутрь, и ночь разорвали сухие хлопки.

ПНВ сразу ослеп. Я сдернул его с глаз и несколько секунд смотрел так. На дальнем конце парка уже горело по-настоящему. Пламя било выше крыш, освещая пальмы, старые корпуса трейлеров и клубы жирного черного дыма. В уцелевшем трейлере, где сидели федералы, вспыхнула суета. Зажегся свет и замелькали фонари. Одна фигура рванула наружу, вторая метнулась к машине.

Именно этого Игнасио и добивался. Федералы переключили все внимание на пожар и хлопки взрывающихся патронов в той стороне. Скорее сего о ни сейчас в панике вызывают подкрепление… Так, вижу что поисковая группа уже пошла в парк.