Системный мехавод - Михаил Ежов

class="p1">Несмотря на усталость, долго не мог уснуть. Лежал, прислушиваясь к постепенно замиравшим снаружи звукам улицы. Часов у меня не было, и я не знал, сколько было времени, когда вечерняя жизнь общины остановилась, и Цитадель погрузилась в тишину.

Хотя пару раз за этот день моя жизнь находилась в опасности, внутри ощущалось приятое тепло. Я чувствовал покой. Пожалуй, впервые за последние дни.

Но в то же время — и тревогу. Не потому что меня пытались убить. А потому что понял: я не хочу покидать Цитадель.

Если судьба дала мне шанс на новую жизнь, то мне нужен новый дом. И, кажется, я почти обрёл его здесь, в крошечной закусочной посреди разрушенного города.

И ещё — вспомнилась сцена возле катера, когда Аня хладнокровно застрелила каннибала. Ни она, ни Пятно не поняли, почему я хотел пощадить его. Они не были солдатами. Они жили в городе, где каждый, кто пытается тебя убить или отобрать твоё — смертельный враг, и уничтожить его — вопрос принципиальный. Вопрос выживания. Здесь нет места никаким иным принципам, кроме постоянной борьбы за своё существование. И то, как Аня бросилась на улицу с пистолетом в руке, готовая в одиночку противостоять всему миру, говорило о живущих в общине людях больше, чем тысяча самых красноречивых слов.

Я понял, что до сих пор ощущал себя в этом мире сторонним наблюдателем, хоть и участвовал в его жизни. Но теперь стало ясно, что, если я собираюсь влиться в неё, стать своим, придётся не только изучить его нравы и быт, но и принять их. Не отказываясь от собственной философии, но и не отвергая чужую. И это будет сделать не так уж и просто.

Я повернулся на бок и закрыл глаза.

Завтра нужно сходить к Зарине и очистить сердечник. Не знаю, поможет ли сборка меха доказать, что я не демон (что бы ни вкладывали в это понятие местные), но это пока всё, что в моих силах.

С этой мыслью я, наконец, уснул.

* * *

Утро началось для меня в половине девятого. Привычка рано вставать не позволила спать дольше, хотя сон и сморил меня довольно поздно.

Первым делом я нашёл, чем позавтракать, а затем отправился в мастерскую. Жизнь в городе довольно опасна, и, если я собираюсь использовать пса, следует позаботиться о том, чтобы он прослужил мне как можно дольше. Сейчас он, по сути, представлял собой скелет и был уязвим для повреждений. Даже шальная пуля могла покалечить его, приведя в негодность.

Поэтому в мастерской я отобрал несколько металлических листов потолще и принялся резать и гнуть их, делая подобие навесной брони. Из-за отсутствия электрических инструментов дело шло тяжело и медленно, однако к полудню мне удалось изготовить несколько частей, которые я закрепил на псе, защитив его конечности и голову. Оставалось создать броню для туловища. Я надеялся, что это не слишком увеличит его вес. По крайней мере, не настолько, чтобы он не смог двигаться или оказался неприемлемо медлительным. Однако я помнил, что мехи подобного рода, которых я видел на улицах общины, имели защиту. Собственно, она и навела меня на мысль добавить к своему зверю примерно такую же.

Покончив с монтажом, я решил передохнуть. Заварил в чайнике душистый напиток и вышел на улицу. Солнце стояло высоко и знатно припекало. Я почти сразу ощутил на лице тепло его острых лучей.

Когда кружка наполовину опустела, на улицу въехала машина с повреждённым капотом. Она дребезжала и время от времени недовольно фыркала, как не желающий подчиняться дрессировщику хищник.

Тачка остановилась перед рестораном, и я понял, что за рулём сидит Аня.

— Доброе утро! — открыв дверцу, девушка выбралась на тротуар.

Вслед за ней вылез Шрам. Оба направились ко мне.

Здоровяк выглядел гораздо лучше, чем в последний раз, когда я его видел. Аня так вообще была свежа, как майский день. Искусство Пахома, и впрямь, творило чудеса.

— Забрали тачку, — девушка махнула рукой в сторону автомобиля. — Повреждения небольшие, лошадка крепкая у меня. Но подлатать придётся. Ты же у нас типа мастера, так, может, займёшься?

— Конечно, — ответил я, вставая со скамейки. — Без проблем.

— Я помогу, — сказал Шрам. — Вдвоём м-мигом управимся.

— Тогда загоню малышку во двор, — проговорила Аня. — Встретимся там.

Спустя пару минут автомобиль въехал в ворота и остановился перед мастерской.

— Ну, вы тут колдуйте, а мне надо готовиться к обеденному времени, — сказала девушка, вылезая из неё. — Не знаю уж, сколько после вчерашнего придёт посетителей, но надеюсь удастся что-нибудь заработать. Удачи. Рассчитываю на вас.

С этими словами она зашла в дом, оставив нас со Шрамом.

— Ну, что, — проговорил тот, закатывая рукава. — П-понимаешь что-нибудь в тачках?

— Кое-что могу. Двигатель, вроде, не особо повреждён.

Подойдя к машине, я поднял покорёженную крышку капота.

— Аня рассказала мне о ваших п-приключениях, — проговорил Шрам. — Повезло вам. Инсектанк — штука че-чертовски опасная.

— Это я заметил. Сейчас открою мастерскую и возьмём инструменты.

В течение пары часов мы возились с машиной. Система распознала двигатель, сохранила чертёж и любезно подсказала, какие части механизма следует ремонтировать. Кажется, определяла она это с помощью наноэфира, который выпускался из моего тела и призрачной дымкой обволакивал мотор, будто ощупывая его.

Движения Шрама были скупы и точны. Он будто экономил силы, хотя был огромен, и под тканью рубашки то и дело проступали могучие мышцы. При этом на его грубом лице сверкали капельки пота, который он периодически вытирал обнажённым предплечьем, каждый раз пристально и удивлённо разглядывая мокрую руку и озадаченно хмыкая, словно извиняясь перед кем-то.

Наконец, ремонт был закончен.

Перед глазами я увидел сообщение:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 10 очков

Что ж, починку двигателя система оценила повыше, чем комфорку. Оно и понятно: с ним пришлось повозиться куда дольше.

Теперь у меня было в сумме восемьдесят. Хотелось надеяться, что я стремлюсь к сотне. Иначе такими темпами придётся ещё долго набирать до… А чего, собственно?

— Пойдёшь сегодня в к-колумбарий? — спросил вдруг Шрам, вытирая руки ветошью от машинного масла.

— Что за колумбарий? — спросил я.

— Место, где урны х-хранятся, — ответил Макс. — У тебя там, конечно, никого нет, но думаю, Аня с матерью с-сходят. Вот и решил, что ты захочешь составить им к-компанию.

— Ты имеешь в виду кладбище, — сообразил я.

— Ну, вроде того.