Системный мехавод - Михаил Ежов

— Понятно. Не знаю, мне ничего про это не говорили.

Макс кивнул.

— Ну, если п-пойдёшь, может, там и встретимся.

— А кто у тебя там?

— Родители, сын и дочка. Мы с женой п-пойдём.

— Соболезную.

— Да уже много в-времени прошло. Но спасибо. Дети у нас рождались совсем с-слабые. Сын протянул только два года, и дочка — три с п-половиной. И то лишь стараниями Пахома. Жена сказала, что больше не с-станет рожать. Слишком тяжело ей дались двое п-похорон.

— Значит, больше детей у вас нет?

— Есть. Я купил сына полтора года на-назад. Крепкого, здорового мальчишку. Будет мне заменой, к-когда состарюсь, — Шрам широко улыбнулся.

— Купил? — удивился я. — Кто-то продал тебе своего ребёнка?

— Ну, конечно, — ответил Макс, как будто это было нечто само собой разумеющееся. — Сила Матерей часто п-продаёт пацанов. Они им не нужны. Многие, кстати, покупают. Здоровые мужчины — всегда хорошо д-для общины. А если у них ещё и эфир есть, вообще отлично. Правда, такие стоят намного д-дороже.

Точно, Аня говорила, что Сила Матерей часто продаёт рождающихся в общине мальчиков.

— У твоего сына есть эфир? — спросил я.

— Нет, у него нет. На ловчего, мастера, артефактора или з-знахаря у меня не хватило бы денег. Да это и неважно. Лишь бы был здоров и человеком п-правильным вырос.

— Значит, у тебя есть жена и сын, но ты всё равно отправился искать спасителя? — спросил я. — А если бы погиб, как другие? Они остались бы без поддержки.

— Так для сына я это и с-сделал, — пожал могучими плечами Шрам. — Ради его будущего. Жена это понимала. Она хорошая женщина. П-правильная. Ладно, я пойду. Слышал, у вас но-новое меню. Хочу попробовать.

— Я пока задержусь. Нужно в мастерской кое-что доделать.

— Давай.

Кивнув на прощание, Шрам отправился в дом.

Я же собрал инструменты, отнёс в мастерскую и принялся за броню. Хотелось закончить начатое, чтобы не размазывать.

Спустя час у меня получились вполне приличные «латы», которые я установил на корпус пса. Теперь он выглядел совсем иначе. Более грозно и брутально, что ли. Получилось не идеально, однако вполне сносно. В конце концов, главное — функциональность.

Заперев мастерскую, я отправился к себе, вымыл руки, а затем спустился на кухню.

— Максим сказал, с машиной всё в порядке, — проговорила Аня, отрываясь от готовки. — Спасибо. Ты, кстати, вовремя. У нас кончается соус. Наверти ещё. Народу немного, но того, что есть, не хватит.

— Сейчас сделаю, — ответил я, беря с крючка фартук. — Макс сказал, вы сегодня собираетесь в колумбарий.

— Да, после обеда, — кивнула девушка. — А что?

— Ничего, просто спросил. Постараюсь удержать тут без вас оборону. Мне просто нужно сегодня к Зарине — очистить сердечник.

— Можешь с нами пойти, если хочешь. А потом и к ней заглянешь. Не думаю, что до ужина будет много желающих сюда заявиться.

— Если вы не против.

Раз уж я решил тщательно изучать жизнь общины, нужно посетить и место, где находят последний приют её жители. Невозможно понять, чем дышат люди, не разобравшись в их законах, традициях и обычаях. И то, как они относятся к своим мертвецам — немаловажная часть менталитета. Я видел страны, где покойников оставляют на съедение животным, страны, где могилы выглядят лучше, чем дома ещё живых, и страны, где умерших выкапывают на праздник, чтобы украсить и усадить с собой за стол.

Про то, как поступают с ними здесь, я пока что выяснил только то, что основной подход — прагматичность. Он был продиктован условиями жизни в ограниченном пространстве, но мне хотелось узнать больше.

— С чего бы нам возражать? — проговорила Алевтина. — Так, эти шавермы готовы, несите в зал.

И она вручила нам поднос с тарелками.

Пока мы с Аней расставляли заказы на столиках, дверь ресторана открылась, и в зал вошла Нина.

— О, все в сборе! — проговорила она, явно имея в виду нас с Аней. — Отлично! До меня дошёл слух, будто у вас тут новое блюдо. Все нахваливают. Вот — решила тоже попробовать.

Аня поджала губы.

— Приму заказ, — сказал я и направился к блондинке.

Та положила ногу на ногу, поправила складки платья и окинула меня взглядом.

— Правда, что ты придумал эту… как её?

— Шаверму, — подсказал я.

— Угу. Вот её и тащи. Надеюсь, она меня не разочарует. Ожидания, прямо скажу, у меня завышенные. Кстати, как поживает твой мех? Очистил сердечник? Или послала тебя бабка Зарина ко всем чертям?

При этих словах Аня застыла, а затем медленно повернулась к нам, держа в руке пустой поднос. Глаза её сощурились.

— А ты про это откуда знаешь? — спросила она.

— Как⁈ — насмешливо удивилась Нина. — Вадик тебе не сказал? Он его у меня выменял. Заодно и с папой познакомился. Кстати, — обратилась она ко мне. — Извини, но, как я и думала, отец сказал, что ему новые мастера не нужны. Так что придётся тебе поискать работу в другом месте. Если только ты не собираешься здесь остаться, конечно.

При этих словах Анины глаза замерцали, как вода на дне колодца.

Глава 24

— Ты хотел устроиться в мастерскую? — глухо спросила Аня, словно что-то сдавило ей горло.

— Даже и не думал, — ответил я.

— Значит, мне показалось? — ухмыльнулась Нина. — Все хотят работать у моего отца, а, ты, выходит, исключение?

— Получается так.

— Хм… Ну, это неважно. Как я сказала, тебе всё равно не светит место в нашей мастерской. Да и не сработались бы вы с Олегом, — при этих словах Нина подмигнула. — Короче, жду шаверму.

Мы с Аней вернулись на кухню. Девушка была мрачнее тучи.

— Почему ты не сказал, что достал сердечник у этой стервы? — спросила она, не глядя на меня.

— А это имеет значение?

— Не знаю. Имеет?

— Думаю, нет.

— О чём это вы? — вмешалась Алевтина.

— Вадим, оказывается, раздобыл сердечник у Нинки. И чем ты за него заплатил, кстати? У тебя