Сестра грифонам - Джен Уильямс

Киллиан уловил мысли галки: «Опасность, незваный гость…»

На этом связь прервалась.

Киллиан пристально смотрел на шкатулку, которую вертела в руках прекрасная друинка. Почему он сам не открыл ее раньше, почему не проверил, что там внутри? Никто ведь толком не знает, на что способны герольды; их магия – загадка для островитян. Что, если она каким-то образом проникла в шкатулку и изменила то, что внутри? Не об этом ли старалась предупредить его галка? Может быть, она видела, как герольд делала это ночью, на Тропах, пока Эпона спала, а он охранял их, погрузившись в транс? От страха у него перехватило горло, и он, не помня себя, шагнул вперед, готовый вырвать коробку из рук друинки.

Тут печать поддалась ее усилиям, и деревянная крышка открылась.

Ничего не случилось. По залу пронеслись вздохи облегчения, и Киллиан понял, что не он один подозревал дурное.

– О! Только и всего? – Эпона, приподнявшись на цыпочках, заглядывала в шкатулку. – Простая безделушка?

– Прекрасная безделушка, – отозвалась друинка по имени Лавдей.

Ее теплый голос был полон затаенной силы. Она опустила руку в шкатулку и вынула оттуда короткий клинок, на рукояти которого был изображен медведь, стоящий на задних лапах, с короной из веток на голове: Друиданнон. Оружие было вырезано из кости титана и в свете ламп отливало глубокой синевой. Друинка положила кинжал на стол перед королевой Верлой, а та взяла его в руки и поднесла к свету.

Даже с того места, где стоял Киллиан, было видно, как тонкое лезвие просвечивает, будто стеклянное, а его глубокая синева играет оттенками, словно синее море летним днем. Королева Верла улыбнулась:

– Какой прекрасный подарок. Поблагодари от меня свою мать, Эпона. Несмотря на все наши разногласия, она хорошо меня знает. О, наконец-то свинина! – Королева встала и жестом пригласила всех за стол. – Давайте примемся за еду – я полдня ловила герольда и просто умираю с голоду.

* * *

За столом Киллиан оказался соседом высокой друинки по имени Лавдей. Пиршество продолжалось, но он ел понемногу и пил маленькими глотками крепкую, солоноватую медовуху, которую приносили на стол кувшин за кувшином. Он все еще чувствовал себя очень скованно. Подарок королевы Броудики оказался безобидным, но среди такого количества людей друину было неуютно. Слишком много теплых тел и энергично работающих умов теснились вокруг, мешая ему слышать собственные мысли. В дальнем конце стола спорила о чем-то с советником королевы Эпона, орудуя парой длинных серебряных вилок и половиной буханки хлеба как наглядными пособиями; герольд говорила что-то Верле, и обе громко смеялись.

«Даже она лучше ладит с людьми, чем я», – подумал он.

– Послушай, друин Киллиан. – Лавдей, которая тоже молчала во время ужина, вдруг положила руку ему на плечо. – Не хочешь выйти и подышать свежим воздухом?

* * *

Стояла прохладная ночь; невдалеке шумно бились о скалы морские волны, и их отчетливые мерные удары внушали успокоение. Киллиан набрал полные легкие воздуха и сразу почувствовал себя лучше.

– Спасибо, – искренне поблагодарил он свою спутницу. – Королева тебя не хватится?

– С чего бы? – Лавдей криво улыбнулась. – Я и так-то ей не нужна, а на пиру подавно. Погляди кругом… Ты ведь родом из Дикого леса, так скажи мне, чего здесь не хватает?

– Деревьев, – уверенно отозвался Киллиан.

С каждым новым шагом по земле Корнвуллиса он все больше чувствовал, что отдаляется от Дикого леса, и это было правдой; Корнвуллис представлял собой дикий и суровый край, изобилующий острыми скалами и камнями, а также зарослями шиповника и дрока, но практически лишенный деревьев. Если, конечно, не считать пары шелковиц, но и те были такими кривыми и росли так далеко друг от друга, что их не то что лесом, даже рощей назвать было нельзя.

– Как ты справляешься? – поинтересовался он.

Друинка пожала плечами. Морской дом остался позади, звуки веселого пиршества слились в неясный гул. Яркая луна светила на темном небе, освещая лицо друинки и придавая ее волосам оттенок полированного каштана.

– Было время, когда Дикий лес подходил здесь к самому берегу моря. А еще раньше он простирался от побережья до побережья, ты знал? Пока не пришли люди и не начали делить землю на маленькие кусочки, а те, у кого был меч побольше, объявляли себя их королями или королевами. И теперь короли и королевы командуют нами, друинами, хотя истинная власть на Бретлении принадлежит нам.

Киллиан слегка нахмурился.

– Меня не интересует власть, – сказал он. – Я просто хочу жить один, в лесу, и идти своим путем.

Он вспомнил о поручении, данном ему Друиданноном, а также о том, что он выполняет еще и волю королевы Броудики.

– Но похоже, я слишком много хочу.

Друинка улыбнулась ему и опять пожала плечами.

– Я делаю все, что в моих силах. Какой королевский двор без друина? Кроме мерсийского, конечно. Но королеве Верле я почти не нужна – здесь живет народ мореходов, и всюду, куда им нужно, они идут на кораблях, а Тропами почти не пользуются. Прошел почти год с тех пор, как я в последний раз ходила по Тропам. Расскажи мне, какие они теперь? Что я пропустила за это время?

Она повернулась к Киллиану и обеими руками взяла его за руку. Он остановился, глядя сверху вниз на их сплетенные пальцы – ее белые как снег и его смуглые, загорелые.

– В последнее время там все… странно, – сказал он наконец. – Дикий лес недоволен. Он гневается. Это трудно описать словами.

– Ха! Я не удивлена. Еще бы, ведь эта имперская тварь ходит по нашим Тропам и оскверняет их.

– Герольд? Нет, она ничего плохого не делает. – Тут он запнулся, сам дивясь тому, что защищает Освящающую Илевен. – К тому же я почувствовал это уже давно, когда ее еще и на острове не было. Дунохи как будто не в себе. Почему – не знаю.

– Я скучаю по ним. – Лавдей шагнула к нему так близко, что ее дыхание защекотало ему шею. – Пожалуйста, поделись со мной своими воспоминаниями.

Она прижала его ладони к своему животу. Сквозь тонкий материал платья чувствовалось тепло ее тела.

– Я бы не стала просить, но это было так давно, Киллиан.

– Я не… – Киллиан рассмеялся и огляделся, но вокруг никого не было. – Это немного бесцеремонно с твоей стороны.

– А тебе разве не одиноко находиться так далеко от Дикого леса? – Лавдей прижалась щекой к его щеке. – Просто поделись со мной немножко.

Он вздохнул и закрыл глаза. Ее тепло было