Сестра грифонам - Джен Уильямс

пронизано зеленью дерева, так что вступить с ней в мысленный контакт оказалось легко. Он открыл ей свои воспоминания за последние дни: щебет птиц на деревьях, стрекот сорок, жутковатый фиолетовый запах наперстянки и терпкий вкус дикого чеснока. Желая большего, она прижалась еще теснее и даже запустила пальцы ему в волосы.

– Пойдем в мою постель, друин Киллиан, – позвала она его низким, соблазнительным голосом. – Я хочу ощутить тебя глубже.

Киллиан вытаращил глаза и едва не поперхнулся. Одно мгновение, и он прервал контакт. Она даже зашипела слегка, как будто он ущипнул ее.

– В чем дело?

– Я дал тебе то, что ты хотела, – сказал он и улыбнулся, смягчая холодность своих слов.

Ветер стих, и шум из королевского зала стал слышен отчетливее.

– Дал. Но мало, – ответила она лукаво. – А что, если бы ты получил то, чего ты хочешь, Киллиан? Свободу, возможность ходить куда тебе вздумается, не отвечая на глупые расспросы? Что, если бы искусственному разделению этого острова пришел конец? Конец власти королев.

– Я не имел в виду ничего такого. – Киллиан отступил на полшага. – Друиданнон…

Улыбка на лице Лавдей тут же стала холодной и горькой.

– Что с тобой? Друины из Дикого леса обычно более чуткие. Ты слишком занят службой своей королеве. А может, тебя замарала герольд?

– Замарала? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О, не надо, пожалуйста. Все твои воспоминания последних дней окрашены ее вкусом. Ты наблюдал за ней. И она наблюдала за тобой. – Лавдей разгладила складки на своем одеянии, ее рога блестели в лунном свете. – Смотри не перехитри сам себя. Это чудовище сожрет тебя живьем.

Друинка отвернулась и направилась прочь по мощеной дорожке. Киллиан смотрел ей вслед, пытаясь понять, разочарован он ее уходом или, наоборот, только и ждал, когда она оставит его в покое. Мысли Орешка – «опасность, незваный гость» – снова пришли ему на ум.

– Эй! Что ты тут делаешь, в темноте, один?

Теперь по мощеной дорожке к нему шла герольд, отчетливо выделяясь на фоне широко распахнутых дверей зала.

– Подышать вышел, – ответил он, а сам подумал: «Хорошо, что здесь так темно и она не видит моего лица». Правда, почему это хорошо, он и сам не мог себе объяснить. – Для меня там слишком шумно.

– Боюсь, дальше будет еще громче. Эпона и королева затеяли состязание, кто кого перепьет. – Герольд улыбнулась ему нерешительно, почти застенчиво, и это напугало его даже больше, чем бесцеремонность Лавдей. – А я уже испугалась, вдруг ты нас бросил.

Киллиан кашлянул:

– Это лишь первая наша остановка, герольд. Нам еще долго идти вместе, так что моей работе пока не видно конца. К сожалению.

– Так ты вернешься? – Она кивнула на открытую дверь. – Я не очень-то разбираюсь в таких вещах, но, по-моему, если там не будет хотя бы одной трезвой головы, то произойдет дипломатический инцидент.

Киллиан оглянулся и посмотрел туда, куда ушла Лавдей. «Еще есть время, – подумал он. – Я еще могу догнать ее. Второй такой, как она, нет на много миль вокруг».

Но он повернулся и пошел в Морской дом следом за герольдом.

33

Инис проснулась еще до восхода солнца, резко открыв глаза во мраке гнезда. Ее разбудил какой-то шум или крик, вырвавшийся из ее сна. «Наверное, во сне происходило что-то важное», – подумала Инис и, закрыв глаза, стала вспоминать, что она видела. Но ничего так и не вспомнила, кроме странного ощущения, что ее обнимают руки, похожие на ее собственные – гладкие, без перьев; и еще чувство опасности, от которого она даже затаила дыхание во сне. Раздосадованная, она выпуталась из слоев шерсти и пуха и подошла к выходу из пещеры. Первые лучи восходящего солнца едва подсвечивали темно-серые подбрюшья тяжелых облаков, нависших над Костопадом, и в этом слабом свете Инис увидела, что ее сестра крепко спит, уютно спрятав голову под крыло.

Глядя на сестру, она задумалась о старом грифоне и его сыне, о связывавших их узах. Вспоминают ли еще о них дома, в Эльвинии? Что подумали бы там, если бы узнали, что бескрылый человеческий йенлин окажется провидицей? Гордились бы ею? Или испытали бы отвращение? С одной стороны, Т’вор всегда гордился своими детьми, а Флейн был понимающим и добрым, но, с другой стороны, не зря же Т’руук так бурно реагировала на краеходов и то, что они делают. Возможно, ее приучили к этому еще в гнезде.

Т’руук до сих пор не смирилась с тем положением, в котором они оказались. Занятия, которые Фрост проводила с Инис, шли уже неделю, и каждый день по вечерам девушка выслушивала бесконечные колкости сестры. Но к ним явно примешивалось и любопытство, а может быть, и ревность. К добру или к худу, но Инис уже нашла свое место на Костопаде, а Т’руук по-прежнему оставалась здесь чужой.

– Что ты там делаешь?

Инис поняла, что сестра проснулась и следит за ней из-под крыла.

– Ничего. Есть хочешь? Тут мясо осталось с вечера. – Инис взяла сушеное мясо и понесла его в гнездо.

После морозного утреннего воздуха ей было особенно приятно оказаться на теплой пуховой подстилке рядом с сестрой. Они разделили мясо между собой и некоторое время ели молча.

– Сегодня снова пойдешь с провидицей? – осведомилась Т’руук.

Инис проглотила кусок, чувствуя, как между ними снова растет напряжение.

– Да. Я много узнала от нее за эти дни.

– О мертвых? О том, как мы умираем?

Инис поерзала, поджимая ноги. Т’руук спрашивала отрывисто, но в ней все же проснулся интерес. Раньше и этого не было. Или девушке только кажется?

– Наверное. Она научила меня видеть то, что обычно скрыто.

Т’руук поддела когтем кусок мяса и клювом разорвала его надвое.

– Старая трупоедка забивает тебе голову чепухой.

– Нет! Вовсе нет. – Инис покачала головой: почему с ее сестрой, юной грифонихой, всегда так сложно? – Это просто другой взгляд на вещи. Она говорит, что из-за того, что я чуть не умерла, когда была йенлином, я ближе к… грани. И вижу то же самое, что и она.

Т’руук открыла клюв, чтобы возразить, но Инис поспешно перебила ее:

– Я вижу нити судьбы, Т’руук. Помнишь, о чем всегда говорил Флейн? Так вот, это правда! Одни грифоны действительно связаны с другими невидимыми узами.

– Значит, ты и между нами видишь связь? – спросила Т’руук.

– Я… Я не смотрела.

– Так посмотри. И покажи ее мне. Где она?

– Сейчас у меня не получится. – Инис встала и вышла из укрытия. Она ощутила страх. – Чтобы увидеть, надо настроиться. А это сложно.

– Выдумки это все. А