Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

как голая на морозе, думая только о том, что будет со всеми нами, когда король узнает о том, как мы готовились к его приезду, и о том, что волнует его учителя. Ну почему я не подумала хорошенько про этого «доносчика» заранее? Почему не выставила его со своих земель зимой? Что мне до него? Зачем мне его черные бездонные глаза, ласковые руки и башка лысая? Зачем? А еще… Это ведь он, то чудовище, о котором уже не одно столетие ужасы рассказывают детям.

Что… Что делать? Темные на моей конюшне уже обсуждают проблему с магией старшего «страшилы», по второму кругу пошли и не замечают того, что повторяются. Вон, не только апартаменты внимательно не рассмотрели, но даже место более удобное для разговора искать не стали. Но это ненадолго. Например, мое личное место, «которым я думаю» все чаще, к моему глубокому сожалению, и на котором всегда сижу, чувствует неприятности на этот раз совершенно отчетливо. Их обоих совершенно определенно нужно отвлечь от грядущего обсуждения не только моей персоны, но и всего происходящего вокруг меня.

Как? Ну как? Разве что… разблокировать этого. А что? Где один темный, там и два. Любой из них не подарок, а так на радостях может сва… ой, уедут в свою столицу?

– Домик, миленький, снимай блок! – взмолилась я. – Да так снимай, чтобы тряхнуло его, гада живого-мертвого, а я помогу!

Да-а-а! Это мы с Домом перестарались. Отвлекли так отвлекли. Они действительно уезжают, чуть свет, не жрамши. Его величество при помощи своей Тьмы буквально «пинками» всех разбудил, на лошадей загнал, карету нашу экспроприировал для своего учителя, который в «несознанку» бессрочную ушел. Ну совершенно неожиданно ведь получилось! Волнуюсь ли я? Да, и еще раз да. За лысого? Нет. За себя и своих людей. Королю-то в голову я лезть, слава богам, не решилась. Полагаю, есть шанс, что этот древний темный, если он действительно такой древний, плюс молодой король все-таки смогут когда-нибудь, свести воедино все непонятки, и тогда… Тогда они наверняка еще вернутся за ответами. А Молчун… С ним ничего не случится. Дом уверяет меня, что дней десять «отдохнет» всего лишь и, самое главное, без вреда для здоровья. Тьма теперь с ним, в обиду его тушку никому не даст, а значит, стоим и машем. Машем, плачем и кланяемся. Доброй дороги вам, гости дорогие!

Припасов мы им вдоволь успели упаковать. Ехать смогут без остановок. Дамам из сопровождения я вот только не завидую. Карета-то у меня одна была. Ну так в этом мире каждый сам себе дурак умный. На себе проверила. Мне остается лишь одно – готовиться к новой встрече.

А что она будет, сомневаться не приходилось.

Часть II

Глава 1

Эрик Манвир

Помню ли я свое имя? Сохранил ли самого себя и свои знания? Да. И еще раз – да. Так кто же я?

Я – Эрик Манвир, сильнейший техномаг галактики, бывший работник секретной лаборатории, бывший правитель планеты Мори, бывший император системы красной звезды под именем Атерес, бывший где-то там далеко сильнейшим. А еще я тот, кем пугали детей и взрослых на протяжении веков уже в этом, отсталом мире, жутко архаичном по меркам моего, родного. Тот, кто в угоду своим целям и желаниям создавал империи, менял правителей и превращал в развалины города и королевства. Кто не брезговал ничем, стремясь к мести и познанию неведомого. Разве могли меня остановить крики и мольбы, если мне хотелось узнать, из чего «сделаны» жители этого мира и механические артефакты ушедшей цивилизации, которыми они пользуются?

Раньше, в прошлой жизни, я считал себя самым удачным порождением техно-мира, мира, где гармонично соединены магия и технологии, ведь мои открытия и достижения не раз и не два были отмечены и вознаграждены сильнейшими правителями галактики Андрония. Я был гением.

Редкий дар техномага, обнаруженный моим папашкой в новорожденном сыне, в свое время привел его в настоящий экстаз. У него, нищего барона, живущего на задворках великой цивилизации, появился шанс возвыситься, и он его не упустил. Нашел мне двух престарелых нянек с учеными степенями и пустыми кошельками. Тех, кто, находясь уже одной ногой в печи утилизатора, хотел доказать своим обидчикам, что их списали и выкинули зря. Они еще могут создать шедевр.

За что их закинули так далеко от центра миров? Да за то, за что наказали впоследствии и меня. Но разве могло получиться из меня что-либо другое, отличное от них самих? Эти двое взялись учить и воспитывать меня с первого моего шага, с первого слова. Им не нужны были деньги, они работали за еду, жилье и идею. Хотели доказать свою правоту, отомстить.

Психи.

Мои воспитатели, учителя, почти боги в моих глазах. Оба старика были слабенькими техномагами, но они знали так много, а умели еще больше. Проводили со мной все свое свободное время. А техника, запчасти, магические накопители окружали меня всегда и везде. Да я даже засыпал окруженный своими механическими животными, роботами и даже оружием. Под руководством этих двух старых маразматиков я рос, взрослел, развивался, становился похожим на свои механические поделки, учился взаимодействовать со всем тем обилием маг-техники, что меня окружало.

И конечно же ни в какое учебное заведение поступить мне не позволили. И вовсе даже не потому, что в нашей семье не было денег. Они были. К тому времени уже были, потому как мои умные поделки неплохо продавались. Все было проще и сложнее одновременно – эти двое не хотели меня выпускать из-под своего влияния. А я рос, мужал, становился сильнее с каждым прожитым годом.

Видел ли отец результат их воспитания, замечала ли мать? Не уверен. У них было еще четверо детей. Их любили и лелеяли просто за то, что они есть. Я же должен был приносить пользу – большую пользу, приятно отображающуюся на именных расчетных карточках. Нет, меня не обижали, не притесняли. Мои желания исполнялись в первую очередь, но и только. Никто не вникал в то, что мне нужно и зачем.

Вот так и выросло то, что выросло. Я искренне не понимал разницы между живым и не живым. Двигаются, понимают команды, требуют ухода и подзарядки и те, и другие. Так в чем разница? И почему одних я могу разобрать на части и собрать из них что-то другое, новое, полезное, а других нет? Меня же учили тому, что если хочешь знать,