Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

меня и запасные баллоны через горы по подземным ходам и тропам на себе. И ведь дотащили, погрузили в ржавую лоханку, бывшую когда-то космическим кораблем. Думал, не взлетит. Нет, ****, взлетел. Без искина, без искусственного навигатора, много еще чего без…

Я чувствовал корабль, видел через его датчики, но не мог управлять ни им, ни старым, ржавым пеналом, в который был заключен, потому как все мои силы уходили на борьбу с криогеном. Да, моей жизни пока ничего не угрожало, но и только. А меж тем корабль, управляемый по старинке через кнопки и рычаги, уходил от моей планеты, от моей звезды, от моей империи. И никто, никто не обратил на него внимание. Кому нужен разваливающийся в полете мелкий транспортник, летящий куда-то в один конец?

Время шло. Сменяли друг друга в рубке корабля два старика, капитан и навигатор, еще пятеро ревностно следили за ценным грузом в моем лице, а я, напрягая силы и разум, продолжал искать выход из ловушки, в которую попал, поддавшись чувствам единственный раз в жизни.

И ведь нашел! Вот только времени на то, чтобы претворить свои планы в жизнь у меня уже не осталось. Еще в начале пути я узнал из разговоров команды, что верховным правителям миров нужны мои знания, и что, не надеясь на сотрудничество с моей стороны, меня было решено забросить в только-только начинающий развиваться мир. Мир, где нет техники, нет магии, нет даже огнестрельного оружия. Они были уверены в том, что за возможность выбраться оттуда я не только расстанусь со своими секретами, но позволю надеть на себя блокировщик древних, гарантирующий контроль сознания и мое полное послушание в дальнейшем. Почему простые исполнители знали обо всем этом? А потому, что именно им, не имеющим нейросетей, поручили переговоры со мной и велели добиться от меня положительного ответа.

Ха! Ни у них, ни у меня ничего не получилось. Космическое корыто, на котором с таким комфортом я путешествовал, начало разваливаться на ходу задолго до прибытия к конечной точке. Сначала пропала связь, потом это ведро с гайками прекратило слушаться систем управления, отказал древний гипердвигатель, и мы вывалились в обычный космос непонятно где. И если бы не было так страшно, было бы весело. Все бегали, орали, пытались что-то чинить и отлаживать. И что? А ничего. Ничего у них не получалось. У них не было меня.

Нет, у них был шанс спастись, но для этого им нужно было выпустить главного злодея и маньяка вселенной. Но глупцы продолжали держать меня в капсуле даже тогда, когда начали заканчиваться продукты, вода и кислород. Они умирали один за другим. И настал тот день, когда капитан остался один. И что, вы думаете, он сделал? Он, этот *****, спустился в трюм и, экономя последний кислород в небольшом баллоне старого скафандра, соорудил систему автоматического переключения баллонов для подачи криогена для меня родимого! Так вот и получилось, что он сдох прямо возле моей капсулы, задохнулся в скафандре, а я продолжил полет через мертвый, неизученный, судя по всему, космос на окончательно мертвом корабле.

Да, мои наниты готовы были поддерживать мой организм в целости и сохранности довольно долго, но приходит время, когда ресурсы, как их, так и моего организма, подходят к концу, и вот тогда они начинают работать, съедая до определенного предела меня самого. Да, я, управляя ими, даже этот чертов криоген сумел приспособить для их питания, но и он тоже закончился, а полет… Полет в никуда – продолжался. А так как я все же не робот, то и выжить на этом корабле без воздуха, воды и кислорода мне было не суждено, и потому выбираться из капсулы и затевать ремонт было уже незачем. Наниты получили от меня последний приказ.

Сознание погасло. Темнота приняла меня в свои объятья.

Глава 3

Шум – многоголосый, визгливый, режущий слух – ударил по моим барабанным перепонкам. И я осознал – жив. Я жив! А следом – частично жив, ибо не чувствую тела, не вижу глазами, не понимаю, о чем говорят вокруг меня, не помню, где я и почему.

Именно таким было мое «пробуждение», именно эти мысли были первыми посетившими мое, словно раздробленное в тот момент сознание. Оно восстанавливалось очень долго, словно рывками, рваными кусками, и одновременно с этими потерянными кусочками возвращалось ощущение тела, приходило знание наречия, на котором говорили вокруг меня. Что принесло мне ощущение тела? Боль. Все сокрушающую и бесконечную. А еще я не мог понять, откуда она исходит? Почему я не могу связаться с нанитами и отключить ее. Почему ничего не вижу? Почему не чувствую рук, а ноги не находят опоры.

Я снова и снова приходил в себя, а затем опять окунался во тьму. Время шло мимо меня, сознание отказывалось работать, не восстановившись полностью. Но всему приходит конец. Закончились и мои мучения. А если вернее, то не мучения, а муки неизвестностью. Мои крошки-наниты восстановили мое я, мое сознание и отчитались о проделанной «работе». Как это стало возможным? Так за тридцать два года бездействия управляющего старшего, крошки многому научились и начали вытаскивать любимого хозяина из той ямы, куда его занесло уже вполне осознанно. Да они даже архивные файлы в моем сознании создали для последовательного отчета.

Вот из этого отчета я и узнал о своем появлении в этом незнакомом мире. О том, как мне жилось все это время, и о том, почему так долго шло мое восстановление. Но начнем по порядку.

Не успел я умереть окончательно в космосе, как оказалось, лишь по одной причине – прилетел. Причем прилетел куда-то на задворки галактики. Рухлядь, гордо именуемая космическим кораблём, незнамо сколько до этого путешествовала в космосе, но в конце концов наткнулась на единственную обитаемую планету в созвездии Желтого Карлика. И конечно же не придумала ничего лучше, чем еще и поизображать из себя при этой планете спутник, и только после этого, постепенно теряя высоту и скорость, решила «приземлиться». А так как приземляться тихо и незаметно она, видимо, посчитала ниже своего достоинства, то она, эта рухлядь, устроила целое представление.

Ага, грохнулась с шумом, да еще и с мощным взрывом в придачу. Город, на который этот металлический хлам рухнул, исчез, как сон пустой, а место его падения жрецы засекретили, утверждая, что грешников покарали Боги. После этого долго, очень долго наниты пытались восстановить то, что от меня к тому времени