Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

а потому, что сама Тьма стала моим другом. Другом, которого у меня никогда не было. Другом, который не предаст, будет рядом, и который, в придачу ко всему, наделил меня невиданной по силе магией тьмы. Кем бы я стал на этой неразвитой технически планете, оставаясь всего лишь техномагом? Никем. Да, я долгие годы, несмотря на улучшения своего организма, оставался игрушкой в руках жрецов. Но то ли благодаря перенесенным мною страданиям, то ли благодаря тому, что даже уничтожив мое тело, дух мой не был сломлен моими врагами. ОНА выбрала меня.

Тьма – великая сила этой планеты. Та, против кого эти аборигены с переменным успехом боролись не одно тысячелетие. Та, кого они все же почти победили. Она была моим шансом на спасение. Я был ее шансом. Мы оба получили шанс на жизнь, возможность отомстить обидчикам, напомнить о себе. Не сразу, не по щелчку пальцев, но нам это удалось.

Тьма вошла в мое тело, стала еще одной неотделимой частью меня, стала мною. И для того, чтобы исцелиться, мне уже не нужно было непосредственного контакта с необходимыми мне жертвами, с теми, кому было назначено умереть во славу ее.

Сутки я пролежал в том колодце. Но зато к концу этих суток в монастыре больше не осталось живых. Он был очищен от заразы и скверны. Появившийся тогда в моем теле темный источник силы и сформировавшиеся, благодаря ему, темные и чувствительные щупальца тьмы набирали силу пропорционально процессу восстановления моего тела. Восстанавливался я, сильнее и послушнее становились они. А мой опыт, мое развитое сознание, умение управлять огромным количеством технических устройств помогали мне в этом. И потому, когда в подземельях монастыря закончились жертвы, а если быть честным – передохло все живое, я был более чем готов к продолжению «банкета».

Живые надземной части «приютившего» меня монастыря перешли в разряд мертвых. Да они просто не поняли, отчего умерли. Уже намного позже я узнал о том, что существовавшая на этой планете тысячелетия назад развитая цивилизация техномагов была еще и цивилизацией темных магов, поклоняющихся Тьме. Магов, заигравшихся и зарвавшихся. Магов, решивших отринуть свою госпожу, стать равными ей, стать Богами.

Закончились их происки вполне предсказуемо. Да и как они могли закончиться? Конечно… так же, как мои. Вот только я был один, а их много. Тьма же, поддерживающая их ранее, а потом содействующая их гибели, была по меркам галактики очень молода. Ее молоденькую энергетическую сущность тоже испытывали, давали возможность творить и развиваться. А она не справилась, поддалась эмоциям, и, как любой нормальный подросток, вспылила. Результатом ее обиды и гнева стало уничтожение целой цивилизации. Тогда погибли все высшие, те кто строил космические корабли и осваивал систему ближайших планет, властвовал на материнской обитаемой планете.

Зато остались низшие, не имеющие склонности как к техномагии, так и к магии Тьмы. Те, которые ранее были никем и ничем, но помнившие темную силу и ее последователей. Они выжили и, усердно уничтожая наследие ушедших, ввергли население в хаос войны и разрухи. Образовывались королевства и империи. Появились новые одаренные маги – стихий и, конечно же, новая вера в новых богов – богов, пришедших на зов молящихся. Нет, эти энергетические сущности не были сильнее первоначальной Тьмы. Да, они все вместе не смогли бы справиться с ней. Но не было уже тех, кто поклонялся ей, тех, кто мог принять ее силу. За все прошедшие века она нашла не больше десятка потомков ушедших. Зато тех, кто ревностно следил за проявлениями ее силы, было просто бесчисленное множество.

Время шло, сознание Тьмы начало капсулироваться. А тут нате вам, я. Нарисовался – не сотрешь. Могла ли она помочь мне сразу? Могла, но не хотела, вот в чем дело. Кем я был для нее? Очередным зарвавшимся в своих желаниях юнцом? Вот только уснуть окончательно мое появление ей не дало. Моя боль, мое желание жить, желание поквитаться со своими обидчиками со временем стали нравиться ей все больше и больше.

И вот я жив. Принят ею. А самое главное, к этому времени в живых остались лишь единицы Знающих. Тех, кто доподлинно знал о том, как правильно нужно бороться с магами тьмы.

Вот потому так и получилось, что именно монастырь святых братьев Вознесения опустел первым. Он же стал первым, добровольно конечно же, кто пожертвовал все свое имущество в мою пользу. Я вернул себе свое тело, свои возможности, получил новые силы в свое распоряжение, новые глаза. Вот только цвет их теперь был сравним с провалом во тьму. Да еще и волосы отныне, словно в противоположность, шутки ради, были белоснежными, густыми и искрящимися. А самое главное, у меня теперь был мой дом, куда я мог возвращаться. Дом, прикрытый ото всех магией тьмы, магией, не подвластной в этом мире никому. Ну или почти никому, по крайней мере в том объёме, в котором она теперь была подвластна мне.

А я, а точнее – мы, хотели отомстить. И мы начали свой темный путь.

Глава 4

И мы отомстили, и месть наша была страшна. Я набирал силу, приобретал и оттачивал навыки по работе с ней, чувствовал себя всесильным. Да я и был всесильным. Никто и ничто не могло противостоять мне. Ощущал ли я хоть иногда жалость, уничтожая города вместе со всем их населением? Нет. Перед глазами в такие моменты вставало видение того, как это население от мала до велика из года в год издевалось надо мной. Как эти женщины и дети тыкали в меня своими ржавыми железками. Я помнил их смех, их нездоровый интерес, желание причинить боль. Да, я сам вовсе не гуманист, и тоже причинял боль, не задумываясь ни на минуту. Но я не получал удовольствия от того, что объекту моего исследования больно. Не причинял боль ради боли. Я просто с холодным рассудком занимался исследованиями и применял обезболивание только потому, что вопли мешали мне думать.

Я результат полученного мною воспитания и взрастившей меня цивилизации, как, впрочем, и они. Но меня обидели, и я мог отомстить, и мстил. С удовольствием. Не торопясь. Впервые откровенно наслаждаясь чужими страданиями. Это они научили меня получать удовольствие от чужих страданий и пожинали результаты своего «обучения».

Несколько веков я искоренял жрецов, глупцов, садистов и равнодушных, пока не осознал, что мои действия не способны изменить этот мир. Да, жрецов стало меньше, сила Богов ослабла. И так с трудом и скрипом