Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

А что, думал я… Когда меня найдут – впечатлить смогу хоть этим, потому как черепом своим впечатлить уж точно никого не удастся. И ведь ушел, отключил наниты, пригасил источник магии и заснул, собираясь обрести вечный покой.

И поверьте мне, просыпаться – не планировал. Да и не смог бы сам проснуться.

Но…

Глава 5

Мои желания, как оказалось, совершенно не интересовали лесную нечисть и одну не вполне адекватную особу, которую эта нечисть привлекла к решению своих проблем, связанных, видимо, с моим нахождением на ее территории.

При помощи какой гадости эта дама вывела из спячки моих нанитов, я даже предполагать не берусь, но она это сделала. Запустила их аварийные установки без моего согласия, да еще и блок какой-то между мной и ими выставила! Как?! Не знаю как, но я словно потерял часть себя впервые за несколько столетий после объединения моего разума с искусственным разумом нанитов. И ведь не только запустила, она еще и предоставила им удивительно сильный ресурс для начала восстановительных работ.

Это что-то, влитое в мою глотку, ощущалось жидким магическим огнем, горячей лавой, промчавшейся по моему организму. Сказать, что это было больно, не сказать ничего. Как я только в расплавленную лужицу на том алтаре не превратился?! И если я раньше просто не любил женщин, мстил им всем за то, что они есть, используя время от времени по прямому назначению, то эту я просто возненавидел с первого мгновения моего пробуждения.

Какой я на самом деле придурок, осознал далеко не сразу. Злость, ярость и беспомощность по всей видимости отключили и мои мозги. А иначе чем можно объяснить мое магическое бездействие? Тьма, она же всегда со мной. Но в тот момент я даже не вспомнил о ней. Я не мог видеть, не мог двигаться, не мог, как оказалось, соображать, но чувствовал, слышал и понимал. Чувствовал, как непонятная возмутительница моего спокойствия одним движением лишает меня волос, как стаскивает мое тело на пол, заматывает в пыльную тряпку и тащит волоком, пересчитывая моими костями все неровности пола в пещере, ругаясь при этом, как пропойцы в порту. И конечно же слышал, как она надо мной насмехалась.

Снова! Это снова произошло со мной. Беспомощность, боль, невозможность ответить обидчику. А потом меня еще и везли, перекинув через седло, как, простите, мешок с дерьмом. И все же в ступор я впал не от этого, а от того, что вспомнил о Тьме, перестав чувствовать ее. Нет, не так… Перестав получать отклик от нее. До меня вдруг дошло тогда: первое – меня куда-то привезли; второе – Тьма была все это время со мной, и я мог тогда ею воспользоваться; и третье – и сейчас она тоже со мной, но теперь пользоваться своими силами тьмы я не могу. Момент упущен.

Время потянулось со скоростью безногого инвалида, ползущего по бездорожью. Заблокированная тьма, чего, как я полагал, не могло быть в этом мире, не смогла помочь мне в восстановлении, а наниты, переработавшие полученное от моей похитительницы нечто, вынуждены были довольствоваться тем немногим, чем кормили меня приставленные ко мне стражники. А этого было мало, очень мало. Я понимал, конечно, что меня кормят, как человека, пережившего болезнь или голодовку, давая организму перестроиться и вновь научиться перерабатывать пищу самостоятельно, но злиться-то мне это не мешало все равно! Да, они не знали, что мой организм может железо переварить. Плевать! Дело не в этом. Они насмехались надо мной. Я не мог выдать себя и начать переваривать их. Не мог двигаться, не мог говорить, не мог воспользоваться магией, а они обсуждали мои будущие постельные неудачи, непрезентабельный внешний вид, бесполезность существования и показывали меня всем желающим, как экзотический экспонат.

Нет, меня не били, не наносили увечий, кормили, мыли, регулярно меняли постельное бельё и даже на руках выносили в уборную. Но… они смеялись! Надо мной – смеялись!

О-о-о, сколько планов мщения я разработал и как страстно мечтал воплотить их в жизнь! И ей… ей я тоже хотел отомстить! Мелкая, хрупкая куколка – хозяйка поместья, вдова с маленьким сыном на руках и довеском в виде незаконнорождённой дочери умершего мужа. Это ведь она умудрилась не только вытащить меня из так хорошо защищенной, ну я так считал, усыпальницы, но и доставить мои мощи в свое поместье.

Это она считала, что я ничего не помню. А еще я чувствовал в ней силу, но понять ее природу, ее возможности у меня не получалось. И вот именно ее голову мне ну просто очень-очень хотелось скрутить с ее белоснежной шейки.

Понимал ли я тогда, что прежде всего мне нужно опять восстановиться, стать единым, целым, сильнейшим, тем, кому позволено все в этом мире? Конечно! Но, если бы тьма откликнулась на мой призыв в тот день, когда я впервые самостоятельно вышел из казармы, то этот день был бы последним днем существования этого поместья и всех, кто в нем проживал. Да, я просто уверен в том, что стер бы с поверхности планеты все принадлежащие ее сыну земли! Вот только сил моих хватало лишь на самое необходимое.

И все же меня не ущемляли в пище, кормили пусть просто, но сытно, и потому, наверное, в конце концов я встал на ноги. Восстановилось, к моему удивлению, все, кроме волос и магии. Но разговаривать с недостойными я не собирался, хоть и начал внимательнее присматриваться к тому, что меня окружает, откладывая, как привык, исполнение планов мщения на ближайшее будущее.

Я слишком давно нахожусь в этом мире. Знаю его, его людей, их образ мышления, их нежелание узнавать новое, инерцию мышления, традицию воспитывать никчёмных, неприспособленных к самостоятельной жизни женщин. Мужчин, желающих доминировать всегда и везде. И конечно же королевский двор, кладезь примеров и премудрости бытия, при котором мне пришлось существовать долгое время, не смог опровергнуть моих выводов, а лишь подтвердил их.

Аристократки и простолюдинки, горожанки и селянки – все они подчинялись мужским решениям и приказам. Поставить женщину во главе рода? Сделать ее регентом? Ха! Только в том случае, если кто-то очень хотел: первое – отомстить и уничтожить наследство маленького барона чужими руками, второе – прибрать к рукам его разорившиеся земли, и третье – а нет третьего варианта. Кто-то влиятельный при дворе Гранда «продавил» назначение регентом молодой бабы, да к тому же,