Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

все время сползти с ее головы, несмотря на завязки, тонкая шея, выглядывающая из широкого воротника шикарного когда-то платья, пошитого явно на более крупную женщину, и в довершение ко всему синяки под глазами, сверкающие безуминкой.

И все они, кто меня окружал, явно понимали, что и почему они делают. Все, кроме меня! Меня же вновь попытались отправить в пешее путешествие куда подальше. Ага. Уже бегу, только боты обую, котомку соберу… Самое интересное-то, по-видимому, только начинается.

Все стало понятно, когда я услышал сигнал королевского глашатая, сообщающий о прибытии его величества. Да-а-а… Такого представления я еще никогда не видел.

Вся задрипанная на вид челядь, среди которой почему-то отсутствовали молодые девки и женщины, выстроившись длинными рядами, принялась кланяться в пояс, приветствуя прибывающего со свитой Гранда. Баронесса, на которую без слез глядеть было невозможно, так убого она выглядела, вместе с детьми от них тоже не отставала. Но и это было еще не все. Она заставила короля и его придворных ожидать трапезы, и непросто трапезы, а доставки блюд из ближайшего трактира! А как же?! Такая радость! Такая радость и без предупреждения! О как!

Дальнейшее мне понравилось еще больше. Я ходил за Грандом и его свитой следом, и на меня внимания никто не обращал. Ну, почти никто. Я ухахатывался втихую. Стульев не хватало, скатерти везде и покрывала хоть и красивые, но лоскутные же. Королевских стражников и вельмож и вовсе в казарму на постой отправили. Женщин в одну комнату всех, по двое в одну кровать и только королю – достойные апартаменты.

Вот только на этом мое веселье и закончилось. Гранду приглянулась моя мышка, неугомонная аристократочка. А уж создавать проблемы своему окружению он и сам любил. Вот только с сонными травками баронесса перехитрила сама себя. Ни одна из фрейлин не пришла ночью в постель его величества именно из-за ее действия. Гранд, маг Тьмы, и потому он не пил ее травки, почувствовав их. Принял ее действия за попытку избавиться от соперниц и вполне благосклонно принялся ожидать появления хозяюшки на пороге своей спальни.

Не дождался, решил выяснить, в чем собственно дело. Не выяснил. Меня встретил! Мне же нечего было скрывать от своего ученика, но я собирался начать рассказ с самого начала, с конюшни.

До конюшни мы дошли быстро. Да я даже успел пожаловаться на то, что потерял связь с Тьмой. И все… дальше был удар. И та, которую я так жаждал видеть и ощущать, приняла меня в свои объятья. Тьма…

Теперь вот лежу в своих дворцовых апартаментах и, с упоеньем окунаясь в ласковые волны моей темной половины души, пытаюсь вспомнить, как я дошел до жизни такой и как вообще во дворец попал?

Глава 6

Вспомнил все, кроме того, как и почему оказался во дворце. Вот только теперь рядом со мной был тот, кто сможет ответить на мои вопросы.

А вот и он. Стоило только затронуть струну, так крепко связавшую нас, и я ощутил мгновенный отклик. Гранд, мой ученик, мой воспитанник, единственный, кого я считал когда-либо близким человеком, спешил сейчас на встречу со мной.

Прикосновение чужой тьмы. Узнавание. И вот рядом он сам. Молодой, красивый, с шальной ехидной усмешкой и, как всегда, никакого почтения к моим сединам.

– Поглядите на него! Проснулся! Я тут уже к пыткам собрался перейти, к допросу приготовился, извелся весь от нетерпения, а он отдыхать, видишь ли, изволил! Учитель, что случилось-то?! Я же помню, как быстро ты умеешь восстанавливаться. А тут… Беспокоиться уже начал.

– Сначала накорми, потом разговаривать будем. Как я, по-твоему, восстанавливаться должен, если Мое Могущество не кормленное? – завредничал я в ответ на его явное беспокойство. Есть действительно хотелось сильно.

– Да несут уже. Помочь встать? – с наигранной веселостью ответил мне король.

– Ты за кого меня принимаешь, недоросток? Сам смогу, – заворчал я. Смог, и даже без труда.

А как терпеливо он ожидал окончания моей трапезы.

– Ну, а теперь-то, когда ты закончил набивать свой бездонный желудок, я могу узнать, что с тобой произошло? И что ты хотел, но не успел мне рассказать? Как вообще ты там оказался, да еще и в таком плачевном состоянии? И проблемы в той местности не из-за тебя ли, учитель?

– Так, может, начнем с тебя? Твой рассказ, поди, покороче будет. А у меня десертик вот… – указал я королю на пирожное.

– Обжора. Ну слушай уже, – снизошел до меня его величие. – Захотелось мне сбежать из дворца подальше от всех и вся. Но от всех разом скрыться так не получилось. И ладно бы только любители охоты следом увязались, так еще и «охотницы» в сопровождающие напросились. Ух и разозлился я! Как тьмой не высушил этих добровольных жертв? Не знаю. Но зато по лесам я их знатно помотал! И сам развеялся, и им «удовольствие» доставил. Старался очень. Днем – коней загонял, а ночью – желающих добраться до моего тела дамочек. На шестой день их стражники к седлам привязали, чтоб не потерять. А что? Сами напросились? Сами. Их предупреждали о том, что сопровождать меня придется до тех пор, пока мне не захочется во дворец вернуться? Предупреждали. Лично мне было весело. Только вот ничем новым меня эта охота не радовала: гробить коней и настырных баб быстро надоело, и зверь, на которого пришлось охотиться, привычный. Еще чуть-чуть и я бы точно заскучал. Теперь я понимаю, почему маги тьмы империи завоевывали – скучно им было. – Гранд сделал многозначительную паузу. – Но тут вспомнил я о бравом моем воине, бароне Вранском, о том, каким затейником он был, о том, как мы на его землях охотились, как навещали соседа его, графа Маруа. Я и свернул с пути в лесок знакомый. Да так удачно свернул, что чуть не заблудился. Вернее, мои охотнички во главе со стражей заблудились, чем и повеселили меня изрядно. Да мы в этом лесу не только дичи не встретили, но еще и жить чуть не остались. В конце концов, пожалел я дураков, сам повел. Вывел уже в сумерках к селу, что недалеко от замка Маруа находится. Что дальше произошло, до сих пор понять не могу. Люди мои до утра по улицам этого селения плутали, а я, спасибо тьме, хватило выдержки, на центральной его площади памятник самому себе изображал, потому как не было пути передо мной. Даже Тьма моя, до первых лучей светила, лишь в кокон меня заворачивала, берегла, но путь не указывала.